Он легким движением отставляет меня чуть в сторону. Неловкость нашей встречи озадачивает.
Ой, ты наверное, куда-то спешишь. Я тебя задерживаю? догадываюсь я. Холодность возлюбленного меня расстраивает, но я помню, что он только что получил какое-то важное задание. Все-таки я не должна отвлекать его от службы.
Отстраняюсь и теперь замечаю, что Гастан немного изменился. Что-то в манерах, выправке, и новая форма Он ловит мой взгляд и поясняет:
Я теперь при штабе. Тоже перевели, с повышением, он снова улыбается, скромно, словно думает, что не заслуживает этого.
Поздравляю я все еще не могу оторвать взгляда от блестящих декоративных пуговиц на его куртке и аккуратно прошитых золотом погонов, Это это же здорово! Я так рада за тебя.
Да. Так что я уже отошел от этих всех дел с броней. Можно, конечно, с свободное время попробовать, но, сама понимаешь, со свободным временем сейчас не очень.
Понимаю
Эй, ты чего? он двумя пальцами подцепляет кончик моего подбородка, заставляет посмотреть ему в глаза, Не вешай нос. Все по-прежнему. Надо просто немного потерпеть. Мы оба должны обустроиться на новых местах. Да ведь?
Да, но
К тому же, ты склонна преувеличивать. Все у тебя отлично получается, я уверен.
Мы не будем видеться?
Будем, конечно, усмехается он, в его глазах вспыхивает такая знакомая и родная искорка иронии, Должна же ты, наконец, мне рассказать про свои приключения.
Готовься слушать, улыбаюсь я в ответ.
Гастан склоняется и нежно целует меня в губы, а я думаю, что все мои приключения стоили того, чтобы в итоге оказаться здесь и сейчас.
Мне пора, говорит он, завтра найду тебя на твоем новом наряде.
Он отпускает меня, одергивает манжеты и, подмигнув, покидает помещение.
Тогда мне не терпится его получить, запоздало отвечаю ему вслед.
Когда двери за ним закрываются, я в гораздо более приподнятом настроении приступаю к исполнению своего наказания.
Но на следующий день мне не достается наряд и вообще не выпадает ни одной свободной минуты. Аммирин гоняет нас на стрелковом полигоне до потери пульса.
С этого дня тренировки здесь и на трассе препятствий входят в ежедневную программу, объявляет она, обходя строй, пока каждая из нас отстреливает виртуальные мишени, и уважительная причина, по которой вы можете не явиться сюда только одна. Какая, Ви?
Собственные похороны, бодро рапортует
та.
Верно, Амми подходит ко мне так близко, что я ощущаю ее дыхание на своем ухе. Смотрит пристально, Понятно, Илина?
Так точно, отвечаю я, выпуская залп огня по мишени.
От напряжения уже рябит в глазах. Как только они отказываются видеть, нас отправляют на прохождения трассы.
И так изо дня в день. Каждый вечер я засыпаю без задних ног и, положа руку на сердце, в этой круговерти сама редко вспоминаю про Гастана. За минувший месяц мы встретились только раз, в обеденный перерыв. Вернее, обед мне пришлось пропустить. Гастан вызвал меня по комму в штабной сектор, мы прогулялись по его серым улицам, пересказывая друг другу все, что с нами случилось за прошедший месяц. Он был все таким же иронично-сдержанным, неохотно слушал мои восторги по поводу его нового назначения. Говорил, что не считает это своей заслугой, просто так получилось. Я же взахлеб рассказывала о событиях минувших своих дней. Он слушал и утешал. Но никакой речи о том, чтобы остаться наедине, конечно же и быть не могло. Гастан, как всегда был прав, вначале нам нужно освоиться на новых местах.
Сны мне тоже больше не снились. И я радовалась: даже в самой плохой ситуации есть свои плюсы.
Наряды я отбывала теперь по очередности. Последний, дежурство на кухне, заканчивался поздно. Мой напарник из соседнего взвода, Левх, весь день был в приподнятом расположении духа, несмотря на то, что любил врубить по транслятору новостной канал и наслаждаться нагнетающей атмосферой репортажей. Сегодня особенно часто мелькали сообщения про пограничные конфликты с Мимасом, способные любому испортить и аппетит, и настроение. Я старалась не слушать, заткнув уши музыкой.
После вечернего приема пищи, расставляя вымытую посуду в боксы, краем глаза замечаю, как Левх возится в дальнем углу кухни, намешивая что-то в только что отчищенной кастрюле.
Мне спину аж сводит от усталости, и потому на меня накатывает раздражение, что Левх добавил нам работы. Подхожу, чтобы высказать ему.
Ты что это делаешь?
Дембельский пирог, невозмутимо отвечает напарник, ссыпая в кастрюлю все, что осталось в холодильниках. Уж на что, но на пирог эта смесь явно не походила, Мик завтра все, домой к отцу и матери. Надо уважить старшого.
На этих словах Левх зачерпывает ложкой получившуюся жижу, пробует на вкус, остается недоволен и лезет искать что-то в бокс с провизией.
А не жирно ему будет? я скептически наблюдаю как Левх щедро засыпает в кастрюлю сахар.
Не ворчи, а? отмахивает тот, Кстати, приходи после дежурства, если хочешь. Старшина свалил куда-то сегодня по срочному вызову, а мы отмечаем. Симпатичные девчонки нам не помешают, он облизывает ложку, и меня передергивает, Ты симпатичная.
Нет уж, спасибо, фыркаю я, возвращая наушники в уши, и отворачиваюсь, чтобы не видеть кулинарные потуги Левха.