Вперед выступил управляющий имением Фёдор и, поглядывая на непривычно для всех молчаливую Дуню, поклонился всадникам.
Вот, по велению боярыни Кокоревой доставили вашу боярышню в целости и сохранности, не стал нагнетать страху воин и сразу же объяснил своё присутствие.
Лица встречающих разгладились, а Фёдор оглянулся и подал знак, чтобы гостям вынесли квасу.
Воины угостились, но задерживаться не стали и поспешили нагнать свою боярыню.
Дуня же утешала расплакавшуюся при виде неё маму, а сбоку её обнимала Машенька и жался Ванюшка. У сестры по щекам текли слёзы, а брат тяжко вздыхал.
Доченька, не чаяла свидеться, всхлипывала Милослава, целуя и прижимая её к себе.
Тяжко вам тут пришлось? спросила Дуня, оглядывая столпившихся людей.
Женщины вытирали рукавами слёзы, а мужчины топтались, сжимая кулаки. Атмосфера вокруг была тягостной, но Дуне показалось, что все от неё чего-то ждут.
Она оглядела людей, остановила взгляд на преисполненной печали матери. Милослава не казалась раздавленной бедами, но её настрой был таков: с честью принять горести и если умереть, то не теряя достоинства. Это похвально, но пессимистично.
Дуня ещё раз огляделась. Люди не расходились и смотрели на неё с какой-то надеждой. Она смутилась. Чего они от неё ждут? Почему именно от неё?
Ох, боярышня, осторожно промямлил управляющий и эта неуверенность в его голосе резанула по сердцу. Фёдор всегда был деятелен, легок на подъём и основателен, а сейчас в его глазах была усталость и безысходность.
Трижды тати к нам приходили и разоряли, пояснил ситуацию управляющий.
Мы многих потеряли? спросила Дуня, хотя больше всего ей хотелось войти поскорее в дом и посидеть в тишине, почувствовать себя защищенной. В дороге все постоянно были настороже, и Дуне передалось всеобщее напряжение, а увиденное здесь и вовсе доконало её.
Фёдор стянул с головы шапку и начал монотонно перечислять кого угнали, кто был убит.
А когда тати в последний раз приходили? подавленно спросила Дуня.
Так третьего дня. Брать у нас уже нечего, вот они со злости пожгли, что ещё целым оставалось. Хуже зверья.
Отец сейчас с князем? коротко спросила Дуня у мамы.
Где ж ему ещё быть, вздохнула Милослава и, не дожидаясь нового вопроса, добавила:
Боярин наш батюшка Еремей в Москве не может он приказ свой оставить, да и чем он тут поможет, тихо закончила
она.
Дуня вновь огляделась. Двор был заполнен людьми и убереженной живностью. Фёдор не успел превратить имение в крепость, но словно по наитию обновил ограду, и это спасло тех, кто успевал добежать и спрятаться здесь. Управляющий увидел, что боярышня зацепилась взглядом за массивные каменные блоки, послужившие основанием новой ограды, и пояснил:
Якимка расстарался.
Он жив?
Федор кивнул и перекрестился:
Божья благодать на нём, не иначе. Мы к нему мальцов посылали, чтобы они смотрели. Как он женку свою в подпол тянет, так и мы все сюда сбегались, тем и спаслись. Вороги поленились нас выковыривать отсюда, а к огненному петуху мы были готовы.
Дуня кивнула и немного выдохнула: удивительно, но от Якима оказалось больше всего прока. Даже если не считать обещание игуменьи купить брусчатку, то его чуйка на опасность и бешеная работоспособность сберегла жизни многих людей.
Милослава уже успокоилась, и вспомнив о том, что она главная здесь, встрепенулась. Открыла рот, чтобы разогнать всех, но Дуня опередила её:
Зиму можно пережить здесь, она махнула рукой на свой дом, но вот чтобы не голодать, придется поработать.
Люди подались вперёд, и Дуня медленно повторила свои слова. Народ тревожно загудел, осознавая, что нашёлся кто-то, кто скажет, что делать, чтобы выжить.
Все понимали, что надо спасать остатки урожая, но каждый шаг откликался проблемой. Ни у кого ничего не осталось: ни инструмента, ни веревки, ни мешка Бежали под защиту стен заполошно, хватая в руки что попало, едва успевая выпустить на волю остатки живности, надеясь, что она убежит, а после можно будет поймать.
Нет смысла побираться по полям и огородам впрочем, эта работа для детей огорошила Дуня. Нам нужны деньги! закончила она и кусая губы, замолчала.
Так с деньгами бы, конечно, было бы хорошо, ничего не понимая, поддержал её Фёдор, а Милослава недовольно засопела.
Да! Нам нужны деньги, громко и твёрдо повторила девочка. Мы можем костьми лечь на пожжённых землях и всё равно голодать. Лён спалили, а где остался, то пересох. Рожь затоптали, а гречка уже осыпалась... У нас остались огороды Кое-что с них соберём, но нет бочек, чтобы солить Не так уж много надо денег, чтобы закупить продукты на зиму. Сложнее будет вновь встать на ноги.
Так нет же серебра, доченька, остудила пыл дочери Милослава, али ты забыла, что в этом году горел наш двор в Москве?
Дуня кивнула и повернулась к Федору.
Игрушки на ярмарку возили?
Так не было ещё осенней ярмарки а теперь и везти нечего, не сдержав досады, ответил он.
Значит, так, Дуня нервно закрутила на палец кончик косички и видя, как люди подались к ней, боясь что-то пропустить, повторила:
Сделаем так. Начинаем прямо сейчас готовиться к ярмарке. Опыт по изготовлению игрушек у нас есть, поэтому работать будем быстро.