Все это было точно чудным сном какая-то таинственная сила меня бесила мыслью о былом и о том, что все во мне происходило
Бог отвернувшись ненадолго промолчал свеча горела на холме лилась молитва потом из очень робкого луча тень нежная передо мной возникла Я разговаривал как будто с человеком но ощущал вокруг одну лишь пустоту земля очерченная веком уже скрывала в прахе красоту а дальше было все как раньше было и я за все душой переживал какая-то таинственная сила мой дух внесла в магический кристалл
Кристалл-астрал не все ль равно я в тьме опять учуял Бога он помолчал со мной немного а дальше я стал пить один вино
В ночи звала меня грядущая дорога по ней во тьму бежали мертвецы и всех их было очень много и все до одного лжецы грешники несчастные бродяги только ради мига одного ужасной закорючкой на бумаге писали своей смерти торжество
А я молчал один и возле храма в тени которого молчал печальный Бог и где зияла чернотой глухая яма я лишь молитвою себе и всем помог
Бог перевел меня а я Его
Курсор мой взгляд его незримая рука. Гармония была нежна красива.
В центре человек судьба теней. К каждой тени приспособлен этот образ! Идея вечная из всех других идей. Сама в себе имеет чудный голос.
Я говорю и называю имена. Вещи сами откликаются послушно.
Потом собаки. Кошки. Племена. Все внимает звукам через уши!
Бог перевел меня а я его! Мы понимали время с первого молчанья. Молчаньем одевалось бытие. Молчаньем извлеклась сущность тайна.
Потом пришел вдруг голос из всего. Из души чье тело жило обладаньем. Через язык поднявшись еще выше. Осмыслив жизнь как бесконечную игру.
Я целовал безумное затишье. Зная точно что сказав то разожгу!
В костер стремительных событий. Путь люди искрами взлетают в темноту.
Бог перевел всех нас. Его любите! Он в языке дал внеземную красоту.
Мне трудно быть собой
Единым взмахом нежного крыла
Последний в жизни грех
У этой странной призрачной дороги
Частичка Лю!
И я тоже подумал: А на хрена? Я стоял в очереди, тянущейся вдоль берега реки к холму. На холме сидел человек в белом одеянии и что-то записывал, по отдельности спрашивая каждого о чем-то своем. В полночь подошла и моя очередь. Я еле стоял на ногах и в темноте едва различал силуэт сидящего передо мной человека. Весь наш разговор записывался в воздухе, и написанные им буквы светились. Я взял от слова «Любовь» частичку «Лю», и она светилась в моей ладони. Я понимал, что что-то от своей любви взял, а что-то оставил этому странному человеку, и от этого меня мучило сомнение, а нужно ли это было делать. На это невидимый мне из-за темноты человек в белом одеянии сказал: Напрасно вы жалеете! Жалеть здесь не о чем! Впрочем, вы свободны!
И я рассеяно спустился с ночного холма. Люди с холма спускались в реку, ныряли в нее, и больше их не было
Я хотел было тоже нырнуть, но раздумал. Меня ждала жена, и она меня любила, и я ей принес частичку от любви, частичку «Лю»!
Она загорелась на ее руке, и мы пошли в Вечность.
В Вечности тоже куда-то выстраивалась длинная очередь людей, которые ничего не понимали, но все же хотели что-то понять, чтобы жить дальше, хотя и будут ли они жить дальше, никто из них не знал.
Молчание привело нас с женой на берег той же самой реки, где недавно исчезали
друг за другом люди. Мы смотрели с ней в черную воду, по которой сияла и плыла луна, то есть ее дивное отражение
Мы взялись за руки и вошли в реку, но не утонули, а пошли по воде, и вода держала нас И мы шли долго, держа в наших сомкнутых пальцах частичку моей любви, частичку «Лю»
Она светилась и нам было от этого хорошо Потом человек сидящий на холме, спустился к нам, и что-то прошептал И мы очутились в светлом лесу, где под каждым деревом росло множество грибов
Эти грибы были причудливым отражением выражением когда-то живших здесь людей Они тоже росли отовсюду и никак не могли не понять, ни разгадать ни судьбы, ни своего предназначения, и кто-то тоже, как мы, смотрел на них сверху, и также аккуратно собирал вместе, чтобы потом превратить их в таинственное кушанье И мы с женой также аккуратно собрали их вместе, помыли, поставили на огонь и съели И они продолжали жить в нас, отдавая частичку своей любви, частичку «Лю» И все светилось этой магической частичкой, озаряя весь мир А потом что-то вдруг как-то странно покачнулось в моих глазах, и я уже плавал в глазах жены, а она в моих, и мы были счастливы, и самое удивительное, что мы осознавали это «Лю» озаряла и спасала нас одновременно! Аминь!