Для понимания тех своеобразных отношений, которые отражены в титуле XLV, прежде всего обратимся к другим, параллельным текстам Салической и иных Правд, в которых идет речь о migratio. В § 4 титула XIV Салической Правды читаем: «Если кто, желая переселиться, получит грамоту от короля и развернет (ее) в публичном собрании и если кто-нибудь осмелится протестовать против предписания короля, повинен уплатить... 200 солидов». В § 5 того же титула говорится о нападении шайкой на homo migrans, причем все участники нападения штрафуются пеней в 63 солида каждый. Приведенные тексты свидетельствуют о том, что homo migrans пользуется особою охраною короля, который выдает ему специальную грамоту, очевидно, не только разрешающую переселение в определенную местность, но и предписывающую местным жителям не чинить переселенцу никаких препятствий. Королевская грамота торжественно объявляется в местном народном собрании mallusе, причем всякое сопротивление распоряжению короля карается огромною пенею, которая равна вире за убийство. Об особой охране переселенцев в пути свидетельствует то обстоятельство, что нападение на него шайкой карается повышенной пеней в 63 солида, которую уплачивают все участники шайки.
Migratio явление не только франкского быта. Другие германские варвары тоже знали и регулировали практику переселения. В этом отношении особенно интересно одно постановление эдикта лангобардского короля Ротаря (VII в.). Оно гласит: «De homine libero ut liceat eum migrare. Si quis liber homo potestatem habeat intra dominum regni nostri cum fara sua migrare ubi voluerit sic tamen si ei a rege dota fuerit licentia et si aliquos res ei dux aut quicumque liber homo donavit et cum eo noluerit permanere, vel cum heredes ipsius; res ad donatorem vel heredes eius revertantur».
Как видим, по этому закону лангобардов migratio, считающаяся правом каждого свободного варвара-лангобарда, возможна, однако, только при двух условиях: если на то будет разрешение короля и если герцог или какой-нибудь рядовой свободный человек предоставит переселенцу землю для поселения.
При этом закон оговаривает, что если переселенец почему-либо не захочет проживать совместно с тем, кто предоставил ему землю, или с наследниками его, данная ему земля подлежит возвращению дарителю или его наследникам.
Как видим, эдикт Ротаря, говоря о переселении, частью подтверждает то, что нам известно об этой (очевидно, общегерманской) практике из приведенных текстов Салической Правды, частью же сообщает о нем новые любопытные данные, которых нет в Салической Правде, именно: по эдикту Ротаря, для migratio необходимо не только разрешение короля, но и предоставление кем-либо земли переселенцу. Эта земля могла быть предоставлена либо герцогом, либо просто «каким-нибудь свободным человеком». В первом случае переселенец, надо думать, мог получить не только культивированную, но и пустую землю, которой распоряжался герцог в своей области, во втором случае homo migrans приселялся к другому землевладельцу по приглашению последнего и получал от него землю, причем, в случае ухода переселенца, права на предоставленную ему землю возвращались прежнему владельцу.
О практике приселения говорит еще Бургундская Правда, именно, новелла короля Гундобада от 515 года. § 1 этой новеллы, подтверждающей более раннее распоряжение, гласит: «Если кто из народа нашего пригласит человека варварского происхождения проживать на своей земле, добровольно предоставивши ему место для жительства, и тот будет владеть этим в течение 15 лет без протестов (sine testiis), пусть (земля) остается в его владении, и предоставивший ее не вправе требовать возвращения чего-либо обратно». Таким образом, Бургундская Правда устанавливает давность владения для переселенцев, по истечении которой он приобретает бесспорные права на предоставленную ему землю. В §§ 2 и 3 той же новеллы значится, что если кто захватит чужую землю силой и это будет доказано, потерпевший в течение 30 лет сохраняет за собой право требовать возвращения захваченного и лишь по истечении 30-летней давности теряет это право.
Смысл титула XLV Салической Правды de migrantibus следует толковать в свете приведенных параллельных данных из эдикта Ротаря и Бургундской Правды, чего раньше, насколько нам известно, не делали представители нашей науки. Во-первых, совершенно ясно при свете этих данных, что в Салической Правде собственно речь идет о приселении пришлого со стороны человека к одному из обитателей villa, т. е. о поселении этого пришельца на его земле, по предварительному с ним соглашению. Последнее обстоятельство является, наряду с разрешением короля, необходимым условием поселения в villa. Салическая Правда, как и Бургундская, предусматривает возможность протеста против этого поселения, причем технический термин, обозначающий этот протест, один и тот же в обеих Правдах testatio. Бургундская Правда говорит о testatio очень обще, не называя тех лиц, которые могли протестовать, Салическая же Правда, подробно останавливающаяся на процедуре протеста, сообщает, что протест может последовать со стороны других жителей villa, т. е. очевидно, соседей человека, приглашающего к себе переселенца. Давность владения, по истечении которой поселенец, в случае, если против него не будет заявлено никакого протеста, «остается неприкосновенным, как и прочие соседи», гораздо меньше, чем в Бургундской Правде, и определяется всего лишь 12 месяцами.