К ТОЛКОВАНИЮ ТЕРМИНА VILLA В САЛИЧЕСКОЙ ПРАВДЕ
Прежде всего несколько слов о той хозяйственной обстановке, в которой проходила жизнь салических франков во время редактирования их Правды. Франки селились на заброшенной галло-римской территории (in eremo), среди больших лесных массивов, где очень редко попадалось местное население. Уже одно то обстоятельство, что франки не брали, в противоположность другим осевшим на римской территории варварам, землю у местного населения, говорит о земельных просторах между нижним Рейном и Соммою. Обилие пустых земель и лесов налагало печать на все хозяйство приливавших от Рейна франкских поселенцев, сообщая своеобразный характер и их скотоводству и их земледелию. Скот часто ходил на воле без пастуха, о чем определенно свидетельствуют статьи Салической Правды, в которых говорится о свинье или быке вожаках стада или о жеребцах-производителях с их табунами. Не только эти вожаки, но и обычный скот (даже мелкий) носил иногда колокольчики, чтобы не затеряться в лесных угодьях. Коней пускали на волю спутанными. Пахотные поля, надо полагать, представляли распаханные лесные поляны или заимки в лесу, беспорядочно разбросанные в разных местах, в зависимости от того, где легче можно было захватить землю под пашню. Эти разбросанные поля обносились изгородями, что являлось совершенно необходимым при беспастушном скотоводстве. Все же случаи захода скота на нивы были обычным явлением, о чем определенно свидетельствует целый ряд статей Салической Правды, говорящих о потраве. Огораживались не только поля, но и луга в виду той же практики беспастушного скотоводства.
Спрашивается, какой характер носили при такой хозяйственной обстановке поселения франков? Очень важные косвенные данные о величине и характере франкских поселений содержатся в тех постановлениях Салической Правды, которые называют количество голов скота при краже того или иного стада. Несомненно, что при казуистичности Правды в ней отражены наиболее типичные, т. е. чаще всего встречавшиеся в жизненной практике, размеры стад, кража которых каралась соответствующими пенями. Исходя из этого положения, мы можем, группируя соответствующие судебные казусы, установить некоторые наиболее распространенные нормы стад свиней, рогатых животных и табунов коней. В области свиноводства названы стада в 25 и 50 голов, но встречались большие и меньшие стада (без точного цифрового обозначения их величины), причем уже 3 свиньи считались стадом. Стадо в 25 голов считалось большим стадом, кража которого штрафовалась пенею в 62½ солида. Для рогатого скота названы стада в 12 и 25 голов, но были и большие стада. Конские табуны упоминаются в 7 и в 12 голов. Из всего сказанного следует, что наиболее распространенными в скотоводческой практике франков были свиные стада не более чем в 50 голов (причем стадо в 25 голов считалось уже большим стадом), стада рогатых животных до 25 голов (причем большим стадом считалось стадо в 12 голов) и табуны коней до 12 голов. Как видим, стада франков небольшие стада, и эти стада не могли принадлежать очень крупным поселениям. С этим заключением как нельзя лучше согласуется постановление Правды о краже быка, который обслуживал сразу стада трех, очевидно небольших, поселений.
Надо полагать, что франки,
как и древние германцы, селились кровными соединениями большими семьями. Уже само по себе поселение такой большой семьи не могло быть очень большим поселением. А так как разрастание этого поселения часто бывало невозможно для данной местности ввиду обилия леса, от него отделялись другие, малые поселения в один, два, самое большее в несколько дворов, обосновывавшихся где-нибудь по соседству у лесной поляны, у лесного озера, в долине ручья или речки и т. п. Иногда такое поселение могло носить характер своего рода хутора поселение индивидуальной семьи какого-нибудь зажиточного франка, окруженного несвободною челядью и ведущего сравнительно крупное хозяйство.
С течением времени, по мере того, как захватывались пустоши и вырубались или выжигались вековые леса, заимки отдельных поселений могли сходиться, и тогда у соседей возникала необходимость точного размежевания границ, для чего могли оставлять невырубленными некоторые деревья. Могло, однако, произойти укрупнение деревни, т. е. сведение нескольких деревенских территорий в одну, как это происходило, например, в северо-восточной Руси в XIVXV вв., где хозяйственная обстановка, характеризуемая обилием леса и пустоши, несколько напоминала хозяйственную обстановку северной Галлии времени издания Салической Правды. Если в одних случаях большая деревня могла образоваться путем соединения нескольких более мелких деревень (понимаемых не только в смысле селений, но и всего комплекса принадлежавших им земель), то в других случаях такая большая деревня могла образоваться и в результате естественного разрастания населения первоначальной, сравнительно небольшой деревни, когда, по условиям местности, возможно было образование в ней новых дворов без выселения их на сторону. Таким образом у франков могли существовать и малые деревни, с малыми поселениями, и большие деревни с более крупными поселениями и целым рядом поселений. Во франкских деревнях, при наличии большого имущественного расслоения среди населения, могли быть не только комплексы крестьянских дворов, но и своего рода хутора зажиточных людей, в более или менее широком масштабе эксплуатировавших несвободную рабочую силу.