Жека угомонился и начал засыпать
на ходу. Мы посадили его на велик.
А ты смелая. Мы от этого волка кирпичами баррикадировались, похвалил я девчонку. А она вдруг выдала:
От какого волка?
Если это была шутка, то я не понял.
От волка, который выл на станции.
Никто там не выл!
Похоже, девчонка меня дурачила. Злилась, наверное, из-за того, что пришлось за нами возвращаться.
Как тебя зовут? запоздало спросил я.
Зойка. То есть Зоя. Девчонка церемонно протянула мне сложенную лодочкой руку.
Алеша, представился я, хотя она и так знала. Зой, а что у вас за кружок?
Краеведческий, при музее.
Интересно?
Было бы неинтересно, я бы не ходила, скупо ответила Зойка. Ну, точно: злилась на нас.
На просеке заметался свет далеких фар. Ревя мотором и скача по ухабам, как лодка по волнам, к нам приближалась машина.
Тетя Света! вскинулся дремавший в седле Жека.
Грузовик, возразил я. Слышишь, борта громыхают? Спи, брат, мы тебя так довезем.
Грузовик здорово болтало, водитель мог сбить нас нечаянно, потому что колея повела в сторону. Я потянул велосипед к обочине. А Зойка усмехнулась и вышла на дорогу.
Знакомых узнала? спросил я.
Поганый язык ответил многословным сравнением московских водителей, которые не чихнут задаром, со здешними, которые обязательно подберут людей на ночной дороге, пусть даже им ехать в другую сторону. Подбоченившись и торжествующе оглядываясь на нас, Зойка махнула рукой грузовику. Старый он был, как анекдоты про Василия Ивановича, вездеход «ГАЗ-66», их еще называют «шишигами». Раньше я видел такие только в кино про Советскую Армию.
«Шишига» перла на девчонку, не снижая скорости. За рулем, выставив локоть в открытое окно, сидел очкарик в клетчатой рубашке. В лунном свете я хорошо разглядел его лицо с тонкими бледными губами.
Зойка растерялась, и мне пришлось, бросив велосипед с Жекой, выдергивать ее из-под колес. Очкарик даже не притормозил.
Поднимая фонтаны грязи, вездеход промчался в двух шагах от нас. На брезентовом тенте скалил зубы грубо нарисованный череп с двумя скрещенными костями.
Грязь обдала Зойку с ног до головы. Она превратилась в негритянку. Я оказался у нее за спиной и получил только на джинсы и немного на щеку. А Зойка долго утиралась ладонями и отплевывалась, зло сверкая на меня белками глаз.
Гробокопатели фиговы, с презрением фыркнула она.
Кто? не понял я.
Археологи. Ищут древние могильники.
С Чингисханом? подал голос Жека.
Мы обернулись на него и прыснули. Брошенный мною велосипед не упал, а только завалился на кусты, сильно накренившись. Жека сидел на нем в позе гонщика, входящего в глубокий вираж, и дремал с раскрытым ртом.
Толкая велик, мы пошли дальше. Ледок между нами растаял. Зойка хвасталась, какие звезды московского шоу-бизнеса заезжают к ним в Ордынск. Например, Сфинкс. Или Ассоль. Или Ювеналий. Я не знал ни одного имени, а Зойка напевала их песенки. Похоже, что любой победитель районного конкурса, добравшийся до Ордынска, становился местной знаменитостью. На его концерт шел весь город.
Я спросил о краже в музее, но Зойка уже рассказала все, что знала. Стащили что-то ценное, тетя Света была сама не своя, а времени на разговоры у них не оставалось Зойка спешила к автобусу.
Между прочим она сказала, что до Ордынска пятнадцать с лишним километров. Зато до деревни было, как уверяла Зойка, совсем чуток, километров пять. Там живет ее дядя Тимоша, у которого мы переночуем, если тетя Света не подберет нас по дороге.
Я думала, что дядь Тимоша нас подвезет на мотоцикле. У него «Урал» с коляской, всех бы взял, поделилась Зойка.
А что же не подвез?
Так ведь ночь какая, туманно объяснила она.
Какая? уцепился я за слово. Мы-то с Жекой знали, какая сегодня ночь. Видели на станции после того, как жители города Ордынска улепетнули в автобусе. Но мне хотелось, чтобы Зойка первая заговорила о призрачном поезде. А то
получится, как с волком: выложишь ей все, а она «Никакого поезда нет, ничего не знаю».
А я сказала «ночь»? Нечаянно, наверно: посмотрела вокруг и сказала. У дядь Тимоши мотоцикл сломался, вывернулась Зойка и надолго замолчала.
Мы шли в тишине, нарушаемой только скрипом коляски да время от времени хлесткими ударами веток, цеплявшихся за велосипед. Совсем заснувший Жека навалился мне на плечо. Я снова закинул удочку:
Странно, что на станции не было железнодорожников.
А зачем? Билеты и в городе купить можно А вы на станцию заходили? Прямо в дом?
Зойкин голос звенел от любопытства. Ох, не просто так она спросила! Стараясь не показать, что мне этот разговор еще интереснее, чем ей, я медленно сосчитал до пяти и кивнул. Руль велосипеда впервые дрогнул в Зойкиной руке.
Как там?
Обычно. Сначала горел свет, а когда мы подошли, уже не горел. А электричества там нет. О найденном под полом свечном огарке я решил не говорить. Пускай будет потаинственней.
Зря вы туда заходили. Нечистое место, многозначительно сказала Зойка.
Это как?
Не понимаешь, что ли? Нечистое место, понизив голос, повторила она. В старые времена сказали бы, что там нечистая сила, а сейчас что аура черная или геопатогенная зона.