Подотчётный Фарадею контингент построился в четыре неровных шеренги.
Итак, граждане, начал Берия, оглашу весь список. Он до безобразия короткий. Перед вами будущий аэродром, на котором должен сесть самолёт с вашей амнистией. Всё очень просто, делитесь на три бригады, и на каждую берёте по сто метров. Закончившим первыми снимаем две трети срока. Вторыми половину. Отстающим, добавим освободившиеся после передовиков сроки отсидки. Всем и всё понятно?
Но это несправедливо! Раздался возглас из глубины строя.
Чушь! Мы пользуемся понятием революционной справедливости, завещанной нам товарищем Карлом Марксом и Владимиром Ильичём Лениным.
Послал Бог родственника, в тишине голос Соломона Сагалевича был слышан на весь остров. Надо было его в детстве удавить, зря не прислушался к голосу разума. И прадед хорош, не мог племянника приструнить.
Лаврентий Павлович испепелил наглеца взглядом и отдал команду разойтись.
А тебе, гражданин шпион, поручается руководство строительством. И смотри, Америка может и без тебя обойтись.
Вот ведь как складно врёт, подлец. Сразу видна старая партийная школа. Мастер слова, можно сказать.
и мы к литературам отношение имеем.
А Гиви можно понять. Имея печальный опыт наблюдения за несколькими предыдущими цивилизациями, тяжело видеть те же симптомы у нынешней. Какие, спросите? Ай, не морочьте мне голову. Ещё скажите, что современную фентези, извиняюсь за грубое слово, не читали. Было дело? Так-то. Это наш Гавриил Родионович гурман, ему альтернативную историю подавай. И где её на всех набраться?
Я же, как читатель, всеяден. Бывает, конечно, и плюю в экран, и приходят мысли навестить автора светлым днём с тёмными намерениями. Погодите, совсем вы мне голову задурили своими вопросами. О симптомах же говорили.
Помните как, извиняюсь, фентези начиналось? Помните. Добрые и сильные герои, мудрые и светлые волшебники. Багдадские воры, и те с прокурорским образованием. Ныне же. Баб-с рядом нет? Ах есть, тогда скажу по-нерусски полный афедрон пришёл. Открываю книгу автор в демона превратился. Другую зомбо-вомпером из могилы лезет. Тёмных властелинов уже третья дюжина пошла. Ведьмы недоученные толпами ходят и на упырях женятся. Замуж выходят? Протестую, такое возможно при правильной ориентации, когда за принца какого завалящего, или Ивана-дурака в крайности.
Понимаю автор имеет право выставлять свои комплексы на всеобщее обозрение. У дедушки Фрейда на этот случай даже термин подходящий имеется. Что-то детское, с бибиками созвучное. Но это я могу понять, за жизнь и не такого насмотрелся. Но вы попробуйте Лаврентию Павловичу свою позицию объяснить.
Вот и он, кстати. Только почему бежит такими громадными скачками? И кричит на бегу, радуется, наверное. Ого, и у Сагалевича с отцом Алексием праздник? Меня-то чего не позвали?
Обидно, понимаишь-шта. Хотя, если вдуматься, большому начальнику с ромбом в петлице бегать не к лицу.
Медведь! Орёт Берия, пролетая мимо меня.
Я медведя не заказывал. А может у них карнавал? Какое сегодня число? Точно, день авиации отмечают. Вот что значит, до глубины души проникнуться проблемами аэродрома. Люблю увлекающихся людей.
Соломон Борухович, еле успел поймать того за рукав. С праздником Вас!
С каким? Я тут причём? отвечает, а сам бледнеет лицом и пытается вырваться.
А разве Ваша фамилия не Пропеллер?
Нет, лаконично, не похоже на себя, ответил Сагалевич и испарился, оставив у меня в руках половинку своей шинели.
Ты куда? Замёрзнешь ведь, кричу ему вдогонку.
А в ответ только эхо: ведьведьведь. Передразнивает.
Бабах! Отомстила эху трехлинейка. Сдурели? Устраивайте салют на доброе здоровье, мешать не буду. Только постарайтесь, что бы пули не выбивали фонтанчики у меня под ногами. Бабах!
Осторожно, слышу обеспокоенный голос Гаврилы, в собаку не попадите.
Заботливый, мать его, и опять обзывается. И в третий раз стреляют. Ладно, гранат у нас нет. Только уж я хотел сказать напарнику всё, что думаю, как на меня из-за обломка скалы выскочил белый медведь. Так вот почему все бегали! Думаете я не умею? Помнится на Олимпиаде.
Извините, товарищ Архангельский, Вы собачку свою не видели? с виноватым видом ко мне подошёл кок. А то время обеденное, а его всё нет и нет.
Не знаю, пожал я плечами.
Так он с первым баркасом на берег сошёл, сообщил один из матросов. И сразу куда-то вглубь острова почесал. К вечеру вернётся. Он и вчера так же убегал.
Жалость-то, какая, вздохнул начальник камбуза, тут с утра гидрологи тюленя молодого подстрелили, так я отбивных наделал. Остынет же.
Какая гадость, поморщился я. От него же рыбой пахнет.
Это для собачки тюленятина, а вам свежепойманого палтуса пожарил. Да Вы понюхайте, товарищ комбриг, прочувствуйте аромат.
Из-под крышки вырвался и поплыл над землёй, вернее мёрзлыми камнями, одуряющий запах. В желудке, которому было мало трёх чашек кофе с утра, квакнуло и заворчало.
Это ещё не всё, похвалился кок, суточные щи со сметаной. А, каково? Посмотрите, и товарищ Берия издалека почуял, торопится.