Агата вскинула на него глаза, отец смотрел спокойно и ровно, ничего невозможно было прочитать по его лицу. Наверное именно с таким выражением он обсуждал условия сделок. И всегда преуспевал.
О, как же хотелось спросить, уточнить, но отец всегда ругал ее за несдержанность и чрезмерную порывистость, поэтому Агата молчала. Они прошли еще один плавный круг по залу, и когда мелодия стала подходить к концу, отец взял ее под руку и повел туда, где были накрыты столы:
Хочу познакомить тебя со своим будущим партнером. Мы почти обо всем договорились, и через четыре дня, если погода не будет препятствовать, отплываем на Восток.
Отец? Агата даже остановилась, не веря своим ушам, На Восток? Но ты же никогда не плавал так далеко! Твое здоровье и ты хочешь сказать, что
Да, я решил, что на этот раз ты можешь поехать со мной. Посмотреть мир, как ты и хотела.
В чем подвох? свела она брови она, следя за ним. Прежде ты не дозволял мне сопровождать тебя в дальних странствиях. Это ведь небезопасно и неразумно. К тому же ты плохо переносишь морские путешествия.
Ничего, обойдется. Времена меняются, расплывчато ответил отец, и это прозвучало обнадеживающе, как если бы он, наконец, признал, что Агата может участвовать в семейном деле, но он продолжил: сейчас на море стало спокойнее: пиратов приструнили, и на этот раз мы идём практически небольшой флотилией с моими друзьями с Востока. Будет странно, если я доверю такую сделку кому-то еще.
У тебя есть друзья на Востоке? Хотя теперь, когда мы заключили с ними мир Думаю, я понимаю, о чем речь. Их земли славятся шелками и драгоценностями, и ты хочешь преуспеть в налаживании новых связей, прежде, чем это сделал кто-то другой.
Твои уроки не прошли напрасно, скупо похвалил отец, продолжая витать в своих мыслях. Так что тебе стоит теперь и самой посмотреть мир, не так ли?
Однако Агата не верила в его благодушие и желание порадовать дочь, а от мысли, что она теперь вынуждена будет надолго покинуть дом, на сердце стало тяжело.
Музыканты заиграли новую мелодию, а талию вдруг незаметным образом обхватила чья-то тяжелая и теплая рука. Прошлась совсем коротко, но обожгла внезапным и таким откровенным прикосновением.
Пока Агата оглядывалась в поисках наглеца, перед ними снова возник Джонни и неожиданно почтительно попросил у отца её руку, приглашая на танец.
Только один танец, взглянул на кириоса он, держа протянутую руку, в его выражении лица не было и тени смирения или просьбы, только решимость с вызывающим блеском глаз.
Будто, если отец не даст согласие добровольно, Джонни готов выхватить абордажную саблю и сразиться с ним за это право. Какой же восхитительно-бесстрашный нахал!
Агата, не смотря на то, что велик был соблазн отказать и посмотреть на выражение лица Джонни, едва удерживалась от улыбки. Зато прекрасно видела, как взоры всех незамужних девушек устремились на статного красавца молодого капитана Джонотана ди Арса, которого столько лет не было в их землях. А теперь явился во всей красе завидный жених, дерзкий и независимый. Кажется, многие хотели бы сейчас оказаться на
её месте.
К тому же отец, скрипнув зубами, не стал затевать скандал, а молча, но угрожающе кивнул. Он-то, в отличие от восторженных девиц, капитана ровней не считал. Но где-то там стоял человек, с которым отец собрался знакомить Агату, и отец явно не хотел вспылить прямо посреди зала и выдать свой бешеный нрав. Что ж, ей тоже стоит временно сменить гнев на милость. Она, в конце концов, хотела быть великодушной.
Только один, процедил отец, прибивая тяжелым взглядом Джонни, однако тому всё было нипочем, он смотрел лишь на Агату.
Прошу, протянул он ладонь и улыбнулся коварно, когда она вложила пальцы в его руку. Ту руку, которая совсем недавно касалась её бедра, скользя по гладкой коже вместе с подвязками чулка. От одной мысли щеки Агаты вспыхнули ярче алого платья, что было на ней надето.
Только один, процедил отец, прибивая тяжелым взглядом Джонни, однако тому всё было нипочем, он смотрел лишь на Агату.
Прошу, протянул он ладонь и улыбнулся коварно, когда она вложила пальцы в его руку. Ту руку, которая совсем недавно касалась её бедра, скользя по гладкой коже вместе с подвязками чулка. От одной мысли щеки Агаты вспыхнули ярче алого платья, что было на ней надето.
Отец убьет тебя после этой наглости, мило сообщила она ему, начиная танец и приседая в реверансе.
Не думаю, отозвался Джонни, склоняя голову в поклоне.
Если ты собирался просто потанцевать, не проще было войти через дверь?
Было бы не так интересно. К тому же, кто бы ещё нашёл твой второй чулок?
Агата приподняла брови, вглядываясь в знакомые черты: они провели столько времени вместе, что легко можно было представить его лицо даже с закрытыми глазами. Все детство и юность она легко могла угадать, что у Джонни на уме, но сейчас в нем появилось что-то новое, что-то, чего она еще не знала. Лицо знакомого незнакомца, который совершенно точно что-то скрывал.
Она позволила притянуть себя в объятия, и отдалась на волю музыки и партнера, способного ловко и сильно вести в танце, что можно было ни о чем не думать и просто поддаваться его воле, скользя по паркету. Наконец-то! Желание вытрясти из Джонотана ответы на все вопросы, которые роились у нее в голове, соперничало с желанием просто следовать его умелым рукам.