После чего исчезает.
Что сказал Айвен?
Ответом мне служит лишь бесплотная тишина.
***
20 лет назад
Медный дракон. Серебряный дракон. Золотой дракон, бабушка, улыбаясь, выкладывает на стол три маленькие монетки и вопросительно смотрит на меня. Каким драконом хотела бы быть ты, Джейни?
В лицо мне бьет яркий свет из окна и я прикрываю глаза руками, с восторгом глядя на сверкающие монетки.
А какой из них самый лучший?
Это зависит от того, кого ты спросишь, моя принцесса. В каждой ипостаси есть свои слабые и сильные стороны.
И в чем разница?
Серебряные имеют силу, которой лишены медные, а золотые имеют и силу и возможность обращаться в драконов, чтобы летать.
А какой ты дракон, бабушка, такой же как папа и мама?
Ее добрые глаза улыбаются и она поджимает губы.
Да, Джэйни, я медный дракон и считаю, что медные самые лучшие.
Почему? Ведь медные драконы самые слабые. Лучше всего быть золотым!
Достоинство медного дракона должно быть доказано. В то время, как серебряные и золотые считают себя ценными уже по факту своей причастности к той или иной ипостаси.
Как должно быть доказано?
Работой, девочка моя, постоянной работой над собой.
То есть, если постоянно работать над собой, то медный может научиться летать?
Бабушка улыбается и отрицательно качает головой.
Медные могут научиться летать, только если станут золотыми. Но прежде, чем стать золотыми, им нужно стать серебряными, а даже это невероятно трудно.
Я хочу быть золотой, уверенно говорю я, как завороженная глядя на сверкающую золотую монетку. Что нужно делать? Скажи, что делать. Я скорее хочу научиться летать!
Пока ничего, моя хорошая, говорит бабушка. Пока тебе нужно подрасти и найти своего эйдоса.
Я разочарованно вздыхаю. Солнечный луч заволакивает облако и в комнате становится темнее. Монетки тут же тускнеют. Я нахмуриваюсь и складываю руки на груди.
Какого такого эйдоса?
Разве папа не рассказывал тебе, или мама?
Они считают, что я еще слишком маленькая, чтобы такое знать. А мне уже пять лет, между прочим.
Бабушка прикладывает пальцы к моей груди и говорит ласковым голосом:
Эйдос это твой хранитель. Он живет вот здесь, у тебя в сердце.
Зачем же искать его, если он здесь? Я смотрю на себя и пытаюсь найти на своем платье эйдоса о котором толкует бабушка.
Она мягко смеется и треплет меня по голове.
Однажды ты все поймешь. А точнее почувствуешь его присутствие.
А ты его чувствуешь?
Конечно, он всегда рядом, всегда охраняет меня. Ведь я медная, как и ты.
Я нахмуриваюсь еще больше. Бабушка говорит совсем непонятно.
Значит эйдосы есть только у медных?
У медных и у серебряных есть свои эйдосы. И у тех, кто имеет свою ипостась от рождения и у тех, кто перешел из одной в другую. Они умирают и перерождаются.
То есть мой эйдос умрет, если я захочу стать серебряной?
Я хватаюсь за грудь, словно пытаясь удержать несчастного эйдоса, которого я еще даже не почувствовала.
Тогда я хочу быть медной! говорю я. Не хочу быть ни серебряной, ни золотой, чтобы мой бедненький эйдос был жертвой. Не хочу, чтобы он умирал.
У серебряных тоже есть свои эйдосы, милая. Эйдосов нет только у золотых. Переходя из серебряного в золотого, дракон теряет эйдоса навсегда.
Бабушка смотрит на меня странным взглядом. И словно бы раздумывает, стоит ли мне говорить еще что-то.
Что бабуля? спрашиваю я, ты что-то недоговариваешь?
Я в нетерпении болтаю ногами, не доставая ими до пола, из за того, что стул слишком высокий.
Пообещай что никому не скажешь, шепчет она наконец.
Что не скажу? шепчу я в ответ и даже перестаю болтать ногами, подаваясь вперед всем телом.
Бабушка засовывает руку в карман и выуживает оттуда еще одну монету. Она похожа на серебряную, но на ней нет черных прожилок и сияет она ярче, чем золотая, даже без лучей солнца, падающих на нее.
Я беззвучно открываю рот и выдыхаю от восторга.
Четвертая ипостась, говорит шепотом бабушка, оглядываясь по сторонам. Платиновая.
Платиновая? спрашиваю я и задерживаю дыхание.
Платиновый дракон тот, кто перейдя в золотого, сохранил своего эйдоса.
Ты же говоришь, что это невозможно
Такое было только один раз, и это большая тайна. Однажды
Вдруг раздается стук в дверь и я вздрагиваю.
Оборачиваюсь и вижу по ту сторону двери маму.
Я расскажу тебе потом, милая, говорит бабушка, и шутливо щипает меня за нос, после чего прячет все монетки обратно в карман. А тебе, похоже, пора домой.
Помнишь наш уговор?
Ни слова! шепчу я. Слезаю со стула и бегу встречать маму.
***
Безвременье
Я провожу в темноте бесконечность. Время столь долгое, что теряю даже сами воспоминания о чувствах. Чернота вокруг меня занимает все пространство. Нет ни низа, ни верха, ни чувства времени. Есть только бесконечно звучащая тишина, в которой, как в зеркале, отражается такое же бесконечное ничто, в которое превратилась моя собственная душа.
Вдруг я вижу маленькую белую точку. Она светится, как крошечная звезда на облачном ночном небе, в котором есть единственная крошечная прореха, пропускающая свет этой единственной звездочки.
Я сосредотачиваю на ней все свое внимание, и она начинает увеличиваться.
По мере приближения