Что, Дженни? Что ты вспомнила? спрашивает Айвен беря меня за плечи и становясь на одно колено, чтобы смотреть мне прямо в глаза.
Какую-то заколку, золотую заколку в форме стрекозы. Я не знаю Не знаю откуда это воспоминание, но мне почему-то очень плохо от него. Я кричу и бросаю ее А больше ничего вспомнить не могу И, кажется, ты был там в этот момент Это было? Скажи, Айвен?
Я не помню ничего такого, милая.
Такое может быть, Джейн, мягко вмешивается Уинстон, Это не обязательно твои воспоминания. Возможны какие-то сбои в сознании и это может быть воспоминанием о каком-то сне, или предсмертном опыте, когда умирает мозг. В таких экстремальных ситуациях сознание может играть в очень странные игры. И показывать то, чего не было.
Игры говорю я рассеянно, повторяя смутные слова, звучащие у меня в голове.
«Как тебе такая игра?»
Чей это голос? И почему при воспоминании о нем мне так больно?
Я сглатываю, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Муж замечает мое состояние и нежно обнимает.
Тебе нужен покой, говорит Уинстон, а Айвен поможет тебе его организовать. В ближайшие дни тебе противопоказано волноваться, погружаться в плохие мысли и вообще делать что угодно, что может навредить твоей психике. Судя по всему, ты еще не пришла в норму.
Да, наверное, говорю я, чувствуя, как объятия и прикосновения мужа успокаивают меня, лучше всяких слов. Боль от образов, что приходили ко мне только что, рассеивается, оставляя место только для любви к моему Айвену.
Уинстон прав. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на каких-то неясных воспоминаниях, которые взялись неизвестно откуда, лучше сосредоточиться на том, что по-настоящему важно. На Айвене, на моих детках, на родителях
Я хочу поскорее поехать домой, говорю я, прижимаясь к мужу, и кладу голову ему на плечо.
Вот это правильно! говорит Уинстон с улыбкой. Чем быстрее ты окажешься в знакомой обстановке, тем лучше будет для всех. Но в первую очередь для тебя.
Спасибо, Уинстон, говорю я, отрываясь от супруга. Твоя речь может успокоить кого угодно.
За это мне и платят, Дженни, говорит он с улыбкой и вежливо пожимает мою руку. Я надеюсь, что скоро мы увидимся. Когда тебе полегчает и ты вернешься, мы с женой вас навестим, если вы не против.
Конечно, ты же знаешь, Уинстон, мой дом это твой дом. Говорит Айвен.
Они выходят из комнаты, оставляя меня одну.
Я слышу их разговор даже через закрытую дверь. Мне бы не хотелось этого, но волей неволей я слышу и не могу никуда деться от этого. Даже когда я закрываю руками уши, я слышу каждое слово.
Ее состояние очень серьезно. Ей нужно дать столько внимания и заботы, сколько ты можешь.
В голосе Уинстона звучит теперь неподдельная тревога. Теперь его голос совсем не такой мягкий и успокаивающий, как был, когда он говорил со мной.
Что мне делать? спрашивает Айвен.
Говори с ней, вспоминайте вещи, которые точно были, счастливые воспоминания, хорошие приятные моменты из прошлого это должно помочь ей утвердиться в том, что реально, а что нет.
То есть, она может помнить вещи, которых не было?
Кто знает? Во время перерождений бывает разное
И насколько далеко это может зайти? Что если она начнет бредить по=настоящему, что если причинит кому-то вред, или себе самой?
Уинстон молчит в ответ на вопрос Айвена. Но спустя минуту заговаривает. Речь звучит все более отдаленно, как будто они уже вышли на улицу.
Не будем говорить о плохом, Айвен. Будем наблюдать за происходящим и принимать меры если потребуется. А до тех пор, не спускай с Дженни глаз. Ей сейчас очень нужна твоя забота. Возможно, как никогда. Ей нужна каждая частичка любви, которую ты можешь ей дать.
Знаешь, Уинстон, мы с тобой не особенно ладили раньше
Все в порядке, Айвен.
Нет, я хочу сказать, что я рад, что сестра вышла замуж за тебя. Я был против, но теперь я вижу, что бывают золотые Непохожие на других. Мне жаль, что я не позволил себе попытаться узнать тебя получше раньше.
Я рад это слышать, Айвен, говорит Уинстон. И еще я хотел сказать
Да?
Ее сила куда мощнее сейчас, чем у любой
переродившейся медной, что я видел. Сила мощнее в несколько раз. И если учесть, что она не слышит своего эйдоса, она бесконтрольно поглощает и расходует чудовищные объемы силы. Это видно по узору ее глаз. С такой силой могут совладать только золотые. И это одна из вещей, которые меня беспокоят. Их голоса отдаляются еще дальше и я уже могу усилием воли перестать слышать их голоса. Вздыхаю с облегчением.
До чего странно слышать, когда говорят о тебе. Странно и одновременно неприятно.
Я не пытаюсь дальше расслышать о чем они говорят, вместо этого я не отнимая рук от ушей, вслушиваюсь внутрь себя самой.
Почему я могу слышать все и всех, кроме моего эйдоса? Он должен быть где-то здесь.
Где же ты? Отзовись
Но вдруг, вместо голоса моего эйдоса, я снова слышу тот самый звон, где-то внизу То, что я в прошлый раз приняла за часть сна, теперь отчетливо звучит на краю моего сознания, требовательно призывая к себе.
Не в силах противиться, я чувствую, как сердце начинает стучать от волнения. Я тихонько встаю и на цыпочках подхожу к двери.