Я смотрю в его глаза и спрашиваю, хотя знаю, что ответ ему неизвестен так же, как и мне.
Но что со мной произошло?
Пойдем, пойдем к Айвену, он наверняка еще не уехал из города и сейчас у твоих родителей вместе с близнецами. Он все расскажет тебе.
Подожди, Суинберн. Подожди, останавливаю его я.
Что?
Я не чувствую своего эйдоса.
Слышу, как дрожит мой голос и от этого мне самой становится еще страшнее.
Ты просто еще не пришла в себя, вот и все, Джейни, он наверняка просто притаился. Такое бывает.
Я по голосу Чарли чувствую, что он что-то недоговаривает. Будто не хочет говорить мне сейчас.
И дело не только в этом Со мной что-то не так. Все как будто слишком яркое, слишком громкое. Я едва могу выносить все это. Это больно. Я не знаю, как объяснить.
Он отводит глаза.
Скажи мне, что не так? Ты же тоже медный, ты можешь чувствовать меня, можешь излечить меня.
Я беру его за руку и умоляюще смотрю в его честное лицо.
Не могу, Дженни.
Почему?
Твои глаза, они теперь другие.
Чувствую, что сердце мое колотится от страха. Что он имеет ввиду? Что с моими глазами?
Я не понимаю, как это могло произойти, но, похоже, ты переродилась. И ты теперь серебряная. Думаю поэтому ты не чувствуешь своего
эйдоса.
Я хватаюсь за его плечо, чтобы не упасть. Этого не может быть. Я всегда была медной и собиралась прожить всю жизнь будучи медной. Перерождение это не для меня. Все и всегда говорили, что я не переживу его. И я знала это. Что бы ни произошло со мной это что-то другое. Чарли наверняка ошибся. Возможно я и не умирала вовсе. Все это какое-то безумие.
Я медная, Чарли, как и мои детки, как мои родители и бабушка. Я не могу быть серебряной. Ты точно ошибаешься.
В ответ он только качает головой.
Только взгляни на свои глаза, Дженни.
Он достает из кармана часы и откидывает крышку на обратной стороне которой маленькое зеркальце.
Я уверена, что тебе просто это по
Я замираю на полуслове. Я вижу привычное отражение в зеркальце. Все точно так же, как и было. Кроме одного.
Глаза мои светятся тусклым серебряным светом, очень похожим на тот свет, каким светятся глаза Айвена.
Я вглядываюсь в собственные глаза, и вижу как они плавно переливаются, завораживая меня саму. Словно прозрачные драгоценные камни, подсвеченные светом теплого утреннего солнца.
Я зажмуриваюсь и отдаю Чарли его часы.
Все будет хорошо, Чарли мягко трогает меня за плечо, -- какая разница, какой ты дракон? Самое главное, что ты жива, что ты снова с наами! И вообще, это даже лучше. Ведь Айвен тоже серебряный, и теперь ваша связь будет гораздо сильнее. Он объяснит тебе, как обращаться с твоей новой силой. Я даже боюсь себе представить, как он будет счастлив.
Слушая голос Суинберна, я качаю головой, чувствуя, что весь мир, каким я его знала, теперь никогда не будет прежним. Все теперь будет иначе. И от одного упоминания Айвена, что-то снова царапает мою память, бьется, словно ветка дерева в стекло, требуя внимания.
Пойдем, Дженни, пойдем к твоим пытается увлечь меня вперед Чарли.
Я вздыхаю, чувствуя, что не могу внятно объяснить Суинберну тревогу, что охватывает меня из за неясных воспоминаний.
Если я тебе скажу, Чарли, ты мне поверишь? Сделаешь как я прошу?
Да, конечно, но
Мы сейчас не пойдем к моим родным.
Но почему?
Просто так нужно.
Куда же тогда мы пойдем?
Я знаю одно место. Одно очень хорошее место здесь, в Нортвуде. Там я решу, что делать дальше. Ты поможешь мне?
Глава 11
Здесь, на повороте к переулку, в конце которого стоит дом бабушки, всегда встречала меня большая рыжая собака, лохматая, как воронье гнездо и вечно недовольная, словно я лично отобрала у нее что-то самое заветное.
Теперь нас со Суинберном, который молча идет за мной, по видимому, погруженный в свои мысли, встречает только тишина. Я чувствую укол сожаления. Я надеялась увидеть этого злого пса. Но конечно его тут нет. Ведь последний раз я была здесь семь лет назад, когда и бабушка еще была жива.
Аккуратные домики, напротив, все так же стоят, светя из окон приветливым желтым светом, словно приглашая войти каждого, кто идет мимо. Хотя, если бы они увидели Суинберна, с ног до головы перемазанного грязью, они бы вряд ли стали приглашать его в гости, приняв за сумасшедшего бездомного.
Я отчетливо слышу, как в доме, мимо которого мы проходим, семья Вилленбергов ужинает, негромко переговариваясь между собой. За то время, что мы шли сюда, я, кажется, немного научилась управлять своей новой силой.
Ну или по крайней мере звуки теперь не оглушают меня, а образы не ослепляют. Я понимаю, что могу по желанию, как бы фокусировать и расфокусировать каждое из своих пяти чувств. Дается мне это пока с трудом, но я чувствую, что теперь я на правильном пути.
Лужайку перед домом бабушки давно не стригли, так что трава выросла выше, чем у всех остальных. Я иду по ней, увлекая за собой Суинберна, и чувствую, как травинки приятно щекочут мои ноги. С улыбкой смотрю на старый дом, с красной черепичной крышей и темной кирпичной кладкой на фасаде. Ничего не изменилось. Милый старый дом бабушки все такой же теплый, приветливый и уютный снаружи.