Да! Они сегодня придут на ритуал и будут спрашивать, мать показательно вытерла носовым платком совершенно сухие глаза.
Я знал, что у них с отцом давно не было никаких чувств друг к другу, но это это слишком. Неужели все было настолько плохо, что он не заслужил даже слезинки из глаз жены, с которой прожил не один десяток лет?
Будут спрашивать, а вы молчите. И пусть думают, что хотят! Какое тебе вообще дело до того, что подумают соседи? не выдержал я.
Да, ты прав. Но это так невыносимо это все, мать показательно всхлипнула. Мало того, что он позорил меня при жизни, так и по смерти продолжает издеваться.
Как я не зарычал сам удивился. Потерев виски, посмотрел на накрытый стол. После дороги ужасно хотелось есть, поэтому, не говоря больше ни слова, я набросился на еду. Но как следует позавтракать не удалось: в дверь позвонили.
Это господин Тороби, воскликнула мама, резво поднявшись со стула. Пойдемте! Не будем заставлять его ждать. Позавтракать можно и потом!
Досадливо поморщившись, я, тем не менее, встал и двинулся следом за женщинами своей семьи.
Мне совершенно не нравилось поведение матери, она вела себя дергано и суетливо, словно ждала какого-то подвоха и потому нервничала.
Поверенного мы встретили в библиотеке. Он разложил бумаги, уселся за стол, окинул нас всех грустным взглядом и сообщил:
С великим прискорбием сообщаю, что Людвиг Туманный, четвертый герцог Аранширский растратил все свои активы на игру в кости, оставив вам, своей семье, исключительно долговые расписки на общую сумму пять миллионов золотых
монет.
Что?! вскрикнула мама, прижав к груди руки.
Не понял? переспросил я, в шоке от услышанного.
О, нет! простонала сестра, оседая на стуле.
Но как же это? О, пресветлая мать! Как же вдовствующая герцогиня, устав причитать, рухнула в кресло и дрожащими руками налила себе стакан воды. Это какая-то ошибка
К сожалению, Ваша Светлость, никакой ошибки, совершенно меланхолично сказал поверенный отца. Все, что осталось от вашего имущества это данный особняк и небольшая деревушка на краю княжества с опустевшими рудниками. Все остальные активы арестованы.
У вас есть ровно месяц от сегодняшнего дня, чтобы погасить всю сумму задолженности. В противном случае, даже то, что у вас осталось, будет продано, а семья лишится титула и родового дома.
Его Светлость герцога Германа арестуют и, возможно, посадят в долговую тюрьму. Вас же с дочерью ждут трудовые дома, чтобы вы могли работать на благо королевства и погасить долг вашего покойного мужа.
Пять миллионов?! Пять! Миллионов?! Сколько сотен лет мне, по-вашему, понадобится, чтобы отработать эти деньги?! забывшись, мать сорвалась на крик. Рядом плакала сестра. Я же сидел, яростно скрипя зубами от подобных перспектив.
Если это все, ради чего вы нас сегодня собрали, то, будьте добры, оставьте бумаги и покиньте наш дом, обратился к поверенному.
Когда Тороби ушел, мы втроем еще некоторое время сидели, переваривая информацию. Мне срочно требовалось глотнуть чего-нибудь горячительного, но я сдерживался, понимая, что подобные дела лучше решать на трезвую голову.
Что же нам делать? Что делать-то? бесконечно спрашивала мама, раскачиваясь из стороны в сторону в своем кресле.
Ничего. Что-то придумаем, попытался я утешить ее, хотя вообще пока не видел никакого выхода.
Что придумаем, Герман?! Что?! взвыла мать. Откуда мы возьмем такие деньги? Даже если продадим все свои драгоценности, столько не наберется!
Мы не будем ничего продавать. Просто дай мне подумать немного, осадил я вдовствующую герцогиню.
Но мама успокаиваться не желала. Встала и начала бегать по кабинету кругами, мельтеша перед глазами и мешая думать. Потом резко остановилась и воскликнула:
Я знаю, что нужно делать! Завтра пойду к нашему соседу, маркизу Сорейн и предложу ему взять нашу Гортензию в жены. Он давно на нее заглядывается.
Мама! Он же старый! воскликнула сестра, вытаращив глаза от ужаса.
Что ты выдумываешь? Он чуть старше твоего брата, на каких-то пятьдесят лет!
Он похоронил трех жен! простонала сестра, все больше белея лицом.
И что? Это отнюдь не характеризует его как плохого мужа! Скорее уже их как плохих жен!
Ну да, надо же какие нахалки посмели умереть! вставил я, уверенный, что мать это говорит не всерьез.
Вот именно! поддакнула сестра, ища в моем лице поддержку.
Я подмигнул ей, чтобы немного приободрить.
Ты мне тут не язви! налетела мать на Гортензию. Или, по-твоему, лучше в трудовом доме жить, как слуги, и всю жизнь горбатить спины, чтобы отдать долг твоего папаши?!
Да! Лучше! сестра опять взвыла, заливаясь слезами. Я не пойду за маркиза-а-а!!
Прекрати! Сейчас
Мама, это ты прекрати, решил вмешаться, заметив, что сестра уже не на шутку расстроена, а мать все никак не уймется. Гортензия еще слишком молода, ей еще несколько лет до брачного возраста.
Ничего, уверена, маркиз подождет, заодно и дочери его подрастут твоей сестре будет легче найти с ними общий язык.
Мама! остановил мать на полуслове. Гортензия выйдет замуж в срок, когда созреет и за того, кого выберет. А вопрос с деньгами буду решать я. В конце концов, я прямой наследник и единственный мужчина в нашей семье!