Тороплюсь назад, слыша, как бьют куранты, отсчитывая последние секунды старого года. На пороге цепляюсь носком тапочка за порожек. Впопыхах совсем о нем забыла! И даже не успев ничего понять, падаю на пол.
Возможно, все бы обошлось, но где-то на полпути мой висок сталкивается с углом стола и дальше меня радостно встречает полнейшая темнота. Добегалась, старая кляча!
Глава 2.2
Зато чувствую, поясница вообще не болит. И колени не ноют, что за чудеса?
- Ой-й, это ж я померла! осеняет меня. Тапочкой за порожек зацепилась, височком об стол тюкнулась и ага, летальный исход! Как раз на этой фразе Ипполита из «Иронии судьбы» я за салатом в кухню побежала!
И что теперь? Померла, но мысли-то по голове гуляют. Да и звуки слышу вон, со мной рядом мужской голос что-то говорит. Низкий и мужественный, аж мурашки пробирают и сердце сладко замирает от этого тембра. Эх, где мои двадцать лет!
- Жиза, очнись! Ты меня слышишь? Жиза
А при чем здесь жиза? Это же из интернета словечко. Как раз недавно по сети мем про жизу гулял. Я-то теперь продвинутый юзер, только так умею серфить по сети! Интересное там нахожу не порнушку или женихов, конечно, как подруга моя, а серьезные вещи. Вот рецепт салатика нашла.
Опять загрустила что за невезение? Померла, а дракона не попробовала
- Жиза, да что с тобой?! снова слышу тот же глубокий мужественный голос, прямо возле своего уха. Только теперь он злой и дюже недовольный.
- Открывай глаза немедленно! совсем уж грубо, прям рычит. - Хватит притворяться. Ты хорошая актриса, но, чтобы я поверил, что ты подавилась дурацкой вишневой косточкой и умерла, нужно играть гораздо убедительней.
Затем меня начинают трясти и по щекам хлопать. Больно, между прочим!
Я еще разок пытаюсь открыть глаза вдруг я не сильно умерла, а только чуть-чуть? Так пожить еще хочется, прямо досмерти.
- Жиза, прекрати хитрить - все равно наша помолвка, а потом свадьба состоится, как бы ты не изворачивалась, - обладатель красивого, но грубого голоса заговорил спокойнее, потом и вовсе замолк.
Вот и правильно, нечего на бедную девушку орать - я уже поняла, что Жиза - это имя такое.
Только если он на Жизу ругается, то почему трясут и по щекам хлещут меня, а?
Тут мне на лицо падает что-то холодное и мокрое, да так неожиданно, что я тоненько взвизгиваю. Хватаюсь за лицо и с облегчением выдыхаю это просто мокрая тряпка, а не осьминог или медуза какая-нибудь.
- Ну вот, сразу ожила. Жизель, протри лицо влажной тканью и пошли нас давно ждут в храме, - мужской голос делается довольным, а я нет. Чувствую, что тут что-то не так. Точнее, все не так.
Стягиваю мокрую тряпку с лица и пытаюсь еще раз открыть глаза. На этот раз у меня получается. Я слегка раздвигаю веки, моргаю и упираюсь взглядом в мужское лицо, склонившееся ко мне.
От это да-а-а, какой хорошенький! Прямо красавчик - глаза синие, губы твердые, нос прямой, челюсть решительная. Жаль, брюнет, а я их на дух не переношу.
Вот блондины это красиво. Мой любимый Коленька Басков целый день бы его по телевизору показывали, а я смотрела! А как поет, у-ум!
- Жизель Коверни, если ты закончила притворяться, то вставай немедленно! Или я закину тебя на плечо и понесу в храм как мешок с потрохами, - брюнет сверкает на меня синими, как сапфиры зенками и вдруг замирает.
Впивается взглядом в мое лицо, будто первый раз в жизни видит.
Нет, так-то мы и правда с ним только сегодня встретились,
но он еще и подозрительно принюхиваться начинает. Наклоняется к моему лицу близко-близко, почти касаясь кожи, и жадно втягивает воздух ноздрями. Лицо у него делается такое странное, недовольное какое-то, задумчивое.
Это что, от меня воняет? Вот стыдоба то! Тут молодой красавчик меня в объятиях держит, хоть и брюнет, да грубиян невозможный, но все равно смазливенький, а от меня пахнет дурно!
Я снова закрываю глаза, и притворяюсь, что сплю, меня здесь нет, и это вообще не я. Но потом снова их распахиваю, потому как до меня доходит, что это правда не я.
Поднимаю свою руку к лицу и долго-долго рассматриваю кожу на ней. Гладкую, нежную, без пигментных пятен, которыми были усыпаны мои руки. Смотрю на тонкие, музыкальные пальчики с овальными розовыми ноготками. На длинные рукава, прикрывающие изящные запястья.
Опускаю глаза и вижу грудь. Немаленькую такую, упругую, упакованную в бледно-розовое платье с глубоким вырезом. А дальше у меня талия в корсете, потом пышная длинная юбка И все это я ощущаю как свое собственное. Но это же не мое!
- Жизель! Последний раз спрашиваю ты пойдешь в храм по-хорошему, или мне применять силу? уже не так грубо выдавливает из себя брюнетистый красавчик, который, оказывается, держит меня на руках. Ты забыла, что твой отец подписал договор, отдающий мне все права на тебя? Ты моя собственность, Жиза, и не смей больше мне перечить!
- Жиза шизанулась, - говорю я, растерянно хлопая глазами по сторонам.
Я-то думала, что лежу в палате больничной, среди таких же дохликов, вся в трубках и капельницах
Ан нет, вокруг меня музей какой-то, со старой резной мебелью и пыльными бархатными шторами на окнах. Грубиян брюнет сидит со мной рядом на какой-то козетке, обтянутой шелком. На стенах портреты в тяжелых золоченых рамах. А в небе, которое виднеется в большом, на половину стены окне, неспешно махая крыльями летит дракон.