- Почему?
- Почему не любят? Было за что. Они всегда вели себя высокомерно, часто использовали свою силу во вред другим. А все шло с тех дней, когда маг льда проиграл в поединке магу жизни. И тот взошел на престол. С тех пор среди ледяных ходили разговоры, что поединок был только для виду, что все было не по справедливости, а по договоренности. Ну, ты поняла, да?
- Поняла, - киваю головой, пытаясь убрать кулачок Лии, которая щедро его пожевала, а теперь настойчиво предлагает и мне полакомиться. Но это не объясняет, почему ты в перчатках.
- Тебя не сбить со следа, да? и снова, гад, улыбается. У меня же сердце не молодое, сейчас инфаркт получу, ишь, как дергается, бедное.
- Не заговаривай зубы, - отвечаю.
- Даже не пытался, просто объясняю. В общем, мы, ледяные, не можем касаться других магов, чуждой нам магии. Проклятие на нас такое. Только со своим видом у нас могут быть союзы.
- Но ты же говорил, что Лия дочь твоей сестры, значит, она тоже ледяная.
- К сожалению, нет. У моей сестры было очень мало магии, благодаря этому, она смогла создать союз с магом жизни. И родить Лию.
- То есть, ты хочешь сказать, что не можешь касаться племянницы?
- Голой кожей нет. Только в специальных перчатках, - говорит Эвер, и я слышу нотки грусти в его словах.
- А я? Меня
- Никого, кроме ледяных. К сожалению
И ему действительно жаль. А уж как жаль мне.
- Ладно, пошли есть?
Надо же как-то разрядить обстановку. Пока Эвер возится с Лией, я снова переодеваюсь в свои штаны и безразмерный теплый свитер. К местной одежке мне еще нужно морально подготовиться.
Еще на подходе к столовой, я слышу какие-то голоса. И среди них противный женский. Это еще кто?
- Как это его нет?! Мне сообщили, что он прибыл! Да и еще в компании с какой-то женщиной! Что это за женщина? Кто такая? Рудольф, что ты молчишь?!
- Ханна, прекращай
Договорить маркиз не успевает, мы заходим в столовую. И в ту же секунду на нас наваливается синий шторм, оттесняя меня широченными юбками от Эвера и повисая на нем.
- Эверард, любимый, какое счастье, что ты все-таки здесь!
Любимый? Это что еще за мамзеля?
Эвер почти силой расцепляет руки девушки и говорит, отступая на шаг:
- Ханна, веди себя сдержаннее, мы не наедине.
- Ох, Эверард - барышня округляет синие, как ее платье, глаза. Я так волновалась, когда ты ушел порталом, так переживала, а ты
- А он был очень сильно занят, а теперь жутко устал и есть хочет, - вмешиваюсь в разговор. Так что дайте пройти к столу, барышня.
Девушка поворачивается в мою сторону, смотрит так, словно впервые меня видит, презрительно кривит губы при виде моей одежды:
- А это еще что за старая грымза?
Ого! А девчонку совершенно не научили уважать старших. Ничего, сейчас я Эвер хватает меня под локоток и натянуто улыбается:
- Ханна, позволь представить, Софья наша с племянницей попутчица, помощница и с завтрашнего дня няня Лии.
- Няня? это мы с девушкой переспрашиваем в один голос с одинаковым удивлением.
- Да, няня. Особо приближенная к
- Нервному припадку, - вставляю. И голодному обмороку.
- Милая Софья, - это уже влезает Рудольф, почти силой отлепив пальцы Эвера от моей руки и потащив меня к столу, впрочем, я не сильно упиралась. Давайте передадим девочку ее дяде, а вы спокойно поедите. Уверен, вашему организму это очень нужно.
Я не сопротивляюсь. Лию возвращают ее дяде, а я с сомнением смотрю на сервированный стол. Н-да Знать бы еще, что из этого съедобно. А передо мной на тарелках раскинулось: нечто зеленое и по виду склизкое, что-то черное и густое, аки смола, пахнущее тоже соответствующе, сразу вспомнилось, как в далеком детстве я помогала бабушке в деревне смолить крышу сарайчика. Еще лежало нечто серого цвета с зернышками, возможно, хлеб. И большая тарелка чего-то бордового, но, вроде, неплохо пахнущего. Что-то красное, крупными кусками возвышалось и паровало в центре стола.
Прэлестно!
И что из этого изобилия съедобно? Ладно, посмотрю, что все остальные будут есть. Лия хватает загребущими руками все подряд ровно до тех пор, пока ее не усаживают в специальный стульчик. Там она пытается криком возражать, но моментально успокаивается, как только перед ней ставят тарелку с черной жижей и ложку.
- Фу! выдает малышка, но с довольной мордашкой возит столовым прибором по тарелке.
Барышня в синем накладывает себе зеленых ниток, похожих на нашу морскую капусту, только ярче цветом, и поливает это все синим соусом. Ну такой себе видок на тарелке, но ей не мешает. Девушка нарезает из длинных зеленых «спагетти» коротенькую вермишель и с умным видом клюет, аки птичка, едва открывая рот.
Эвер щедро накладывает в тарелку бордовые куски, потом красные, которые горячие, и берет серый «хлебушек». Рудольф тоже с удовольствием лопает красное. Подумав, решаю сделать, как мужчины. Прошу передать мне блюдо, игнорируя удивленные взгляды сотрапезников и презрительное фырканье мамзельки.
Сначала выбираю кусок поменьше. Мало ли. Откусываю. М-м-м. Неплохо. Похоже на индюшатину, только более сочное. Быстро его съедаю и докладываю еще. Серый хлебушек оказывается очень даже вкусным, несмотря на его странный цвет и внешний вид.