И падаю носом в сугроб.
- Ну что? Хвоста нет? Оторвались? спрашиваю, приподнявшись и вытерев лицо ладонью.
- Хвост? Вы оборотница? доносится до меня уже знакомый вопрос, но сказанный незнакомым голосом.
- Да, она писец, - совершенно серьезно отвечает Эвер. И Ежкин кот. Не знаю, что за зверь, но судя по характеру Софьи, лютый страшно.
Ну что тут скажешь? Таки да!
- Не может быть. Такая чудесная леди и лютый зверь? Эверард, ты что-то не так понял, наверняка, - ко мне в сугроб протягивается широкая мужская ладонь, завернутая в перчатку. Позвольте вам помочь, леди?
Приподнимаю голову, все еще стоя в коленно-локтевой позиции: пусть думают, что я сейчас в того самого кота превращаться буду, рассматриваю новоявленного мужчинку. Высоченный, огромный, широкие плечи, с накинутым на них меховым плащом, светлые, почти белые волосы, заплетенные в косу, ухоженная борода и веселые, явно блудливые глаза. Вылитый викинг,
только без шлема с рогами. На вид мужику лет сорок пять, боюсь даже предположить, сколько ему на самом деле, учитывая местную продолжительность жизни. Ничего такой дяденька. Поэтому милостиво протягиваю ему свою ладонь.
Рывок, и я уже стою вертикально на своих двух, к тому же, слишком близко к новому знакомому, или в нашем случае, незнакомому.
- Позвольте представиться, милая леди маркиз Рудольф Гильем. Вдовец, воспитываю малолетнего сына, живу тут неподалеку, буду рад видеть вас у себя в поместье в качестве дорогой гостьи.
- Очень приятно, маркиз. Софья Андреевна Волошина, с удовольствием
- В гости мы потом заглянем, Рудольф, - вмешивает Эвер, до этого молчавший. А сейчас нам бы экипаж и домой побыстрее. Сам понимаешь
- Друг, вам сейчас нельзя в дорогу, вас на заставе уже ждут. Поедем ко мне, отдохнете от перемещения, поедите, обдумаем с тобой сложившуюся ситуацию.
Эвер на секунду задумывается, в тишине внезапно раздается стук зубов. Ну а что? Они все одеты тепло, одна я в ветровке и кроссовках. Эвер в ту же секунду снимает с себя длинное черное пальто, поочередно меняя руки, чтобы не выронить притихшую Лию из переноски, и накидывает мне на плечи.
- Не надо
- Возражения потом, - прерывает меня мужчина, не дав договорить, и тут же обращается к Рудольфу. Где экипаж?
- Какой экипаж, друг мой. Разве он тут пройдет? Две лошади ждут нас у подножья горы. Прошу вашу ручку, милая Софья, - викинг подставляет мне локоток, на котором я с удовольствием повисаю. Хотела было подколоть мужчину на счет «прошу руки», но потом передумала: ни к чему мне сейчас игривые разговоры. Сначала дело потом все остальное.
Пока мы спустились с горы, мои ноги промерзли до костей. Два вороных коня, как и говорил маркиз, спокойно ждали нас у подножья. На одного сел Рудольф и тут же, пользуясь моментом, подхватил меня, усадив перед собой в седло. Эвер вскочил на второго коня, хмуря брови в мою сторону, но воздержавшись от каких-либо реплик.
- Показывай дорогу, - говорит другу.
И мы едем. Что сказать на счет впечатлений от конной зимней прогулки галопом по лесу? Это моя тезка. Писец. Да. Морда задеревенела от ветра, глаза почти ничего не видят по той же причине. Ляхи даже в теплом пальто заледенели и прилипли к седлу, про ступни в кроссовках вообще помолчим, я их просто не чувствую. Но хуже всего приходится моей пятой точке. Ощущение, что я коврик, который перед Новым Годом вынесли на снег и решили хорошенько выбить всю прошлогоднюю пыль. И все равно, что это уже не пыль, а предпенсионный песок с меня летит, бить по заднице продолжают.
Спустя еще десять минут, прихожу к мнению, что предыдущее сравнение было некорректным. Теперь у меня стойкая ассоциация, что я кусок свиной отбивной, которую умелая хозяйка сильно и с удовольствием бьет специальным молоточком, чтобы волокна отслоились. Судя по тому, что я чувствую, мои волокна уже просто разваливаются, губами есть можно будет.
- Д-д-д-доо-о-олго на-а-ам еще? спрашиваю у Рудольфа, с удовольствием обнимающего меня за талию.
- Уже почти приехали, - отвечает с явным сожалением, а мне хочется его укусить просто за то, что не построил свой дом поближе к горе, бездельник!
К счастью, через несколько минут мы поворачиваем резко вправо и выезжаем к высоким воротам, за которыми видно освещенные окна большого, трехэтажного дома.
С коня меня снимает Рудольф, сама я слезть не в состоянии. На ноги становлюсь с опаской, идти больно.
- Марита! Марита! Где эта экономка?!
К нам тут же степенно выходит средних лет женщина.
- Марита, приготовь еще одну спальню для леди, - отдает распоряжение маркиз.
- И ванну, - говорю замерзшими губами.
- Идемте со мной, леди
- Софья Андреевна, - подсказываю.
- Да, леди Софья, за мной, пожалуйста.
И тут же разворачивается спиной к мужчинам, быстро поднимаясь по лестнице. Спешу ее догнать, что дается мне нелегко, учитывая, что ступни совершенно утратили подвижность и ляпают по натертому полу так, словно я в ластах. Пробовали в ластах быстро передвигаться? То-то же! Вот и у меня не сразу получается догнать экономку, но она терпеливо ждет меня в конце коридора на третьем этаже, положив ладонь на ручку двери.