А есть ли душа у ветра? Какая она? Что говорит ветер, когда завывает в печных трубах или летает среди ветвей деревьев? Что он поет луговым цветам или когда колышет золотые нивы? Как он завлекает вас, подхватывая и развевая ваши волосы? Вы видели, как он танцует с осенними листьями в аллеях? А как он умеет кружить со снежинками? Известно ли кому, что душа у ветра совсем не ветряная, а нежная
и, порой, ранимая.
Я теперь точно знала, что у ветра есть душа. И ту душу, которую я увидела у Золтана, была, наверное, самая прекрасная. Чистая, светлая
« Я влюбилась», - объявила я сама себе. И тут же встряхнула головой, прогоняя все то, что нафантазировала. « Дура!» - Обругала я себя. «Напридумывала черт знает что и рада! И не прилетит этот Карлсон больше никогда! Ладно, хоть день рождения не пропал даром». - Я говорила так, но сама не верила своим словам.
Неправда! Он прилетит. Ведь я его жду Я жду
С такими мыслями я дошла до автобусной остановки. Автобус пришел на редкость быстро и оказался почти пустым. Ехать мне минут пятнадцать. Усевшись на свободное сиденье, я закрыла глаза. В голову нагло лезли мысли о ветре. Да что же это такое?
«Взрослая и очень неглупая девушка срочно ищет мозги!» - Подмывало меня подать объявление в газету, а еще лучше, в «бегущую строку»!
« Устала?» - Спросил меня кто-то в моей голове.
Глаза сами собой распахнулись. Огляделась - никого не увидела рядом. Снова прикрыла веки и в голове заговорил глюк.
« Не ищи меня, Алиса. Не увидишь», - сказал тихий знакомый голос.
«Золтан?!»
« Да. Узнала по голосу?»
« Не совсем. Просто у меня нет больше друзей, которые роются в моей голове, болтают всякое и летают над землей, словно мухи». Я сделала вид, что рассердилась.
Меня коснулась теплая волна. Я поняла, что это так можно передать улыбку. Золтан улыбался мне мысленно. Как все же странно то, что со мной происходит. Чувства странно обострились и я начала открывать что-то новое в себе только еще не поняла что. Ментальные прикосновения Золтана вызывали приятное ощущение странного очень легкого то ли пощипывания, то ли покалывания, скорее все это можно было назвать энергетической щекоткой в месте прикосновения. Интересно, а он тоже ощущает эту щекотку? Почувствовала, как к моим плечам прикоснулись незримые ладони.
Я открыла глаза: на следующей остановке мне выходить. Автобус остановился, двери открылись, выпуская меня на улицу.
-- Не тяжело таскать такие сумки молоденьким девушкам? я обернулась на голос и увидела довольного ветра.
Он стоял передо мной, сияя от радости встречи. Все его существо показывало, что он ждал эту самую встречу. Одет он был как все молодые люди нашего времени: темно-зеленая ветровка, черные джинсы и темные кроссовки, только длинные золотистые волосы были стянуты в низкий хвост.
-- Привыкла, - скорбно покачала я головой, и мои сумки перекочевали в его руки. А в прошлый раз ты был одет по-другому.
-- Мне не сложно менять одежду, - спокойно сказал Золтан. Это морок.
-- Морок? Это что, колдовство такое? Мои брови поползли вверх.
-- Ну да. Я не должен выделяться из общей толпы.
Ветер спрашивал как прошел сегодня день и я рассказала ему, как меня встретили с поздравлениями мои однокашники и вот даже цветы подарили. Я продемонстрировал ему три шара желтых хризантем. Так за разговором мы вошли в подъезд и поднялись на лифте на шестой этаж. Я открыла входную дверь и посмотрела на ветра. Он словно ждал приглашения.
-- Войдешь?
-- Если приглашаешь, то с удовольствием войду, - ответил довольный Золтан, заходя вслед.
Родителей не было дома. В прихожей зазвонил телефон. Я подняла трубку.
-- Алиса, - кричала в трубку мама. Мы не могли до тебя дозвониться. Нас отправляют в командировку до конца лета. Мы уже дома все свое собрали и уехали. Деньги знаешь, где лежат, за квартиру и свет заплати сама. Всё, доча, целую! в трубке послышались гудки.
Я посмотрела на ветра растерянным взглядом и положила трубку на место. И как это называется?
-- Что-то случилось? встревожено спросил он.
-- У родителей командировка случилась до осени. Снова в поля поехали.
-- Зачем? не понял ветер.
-- Они у меня геологи. Что-то ищут все время, а в свободное от изысканий время воспитывают меня. Я вздохнула, посмотрела на ветра. Снимай свой морок и пойдем на кухню готовить ужин.
Ветер сделал пасс рукой - современная одежда улетучилась, и он остался в белоснежной рубашке с широкими рукавами и узкими высокими манжетами и темно-зеленых бриджах, камзол от которых лежал на кресле в моей комнате. Сапоги сверкали свежей чисткой.
« Хорош! Просто сказка!» - Ветер заулыбался. «Заметил, блин!»
Холодильник был забит до отказа всякой всячиной. Видимо, родители успели позаботиться о бедном дитяти и сбегали по магазинам. Это уже радует. Настроение все равно куда-то улетучилось.
-- Яичницу с колбасой будешь? я уставилась на ветра из-за двери объемного холодильника.
-- Не знаю, что это такое, но буду.
Пусть бы только не согласился!
Варить сегодня не было никакого желания.
В сковородке заскворчало масло и румянились ломтики сырокопченой колбасы. Я окинула оценивающим взглядом Золтана сверху вниз и разбила четыре яйца. На свой взгляд я получила немой вопрос с изломом бровей.