Не знаю, сколько мы так стояли, но мы не хотели отпускать друг друга. Потом я подняла немного растерянные глаза к нему и встретилась взглядом с теплой сталью глаз. Он медленно наклонялся ко мне. Ниже Ниже Дыхание мое сбилось и вот уже его губы рядом с моими От нахлынувшего, непонятного пока мне состояния, я сама потянулась к нему и я почувствовала нежный поцелуй в губы. Словно бабочка коснулась моих губ. Я ответила
Золтан чуть отстранился от меня, глядя с нежной улыбкой, как бы спрашивая разрешения. Я боялась пошевелиться, а ветер все еще стоял, склонившись над моим лицом в ожидании. В следующий момент он жадно припал к моим губам. В голове моей все завертелось, тело перестало слушаться, ноги начали предательски подкашиваться. Одним движением, не отпуская губ, меня подняли на руки. Я обвила его шею своими тонкими руками и пальцы сами переплелись с золотом волос.
Ветер пил меня, как воду. Жадно Мои пальцы плутали в его распущенных волосах, а мы никак не могли оторваться друг от друга. Наконец он отпустил мои губы и я смогла открыть глаза. Мы оба были опьянены этим первым поцелуем, а ветер все держал и держал меня на своих сильных руках. Я перебирала пальчиками его золотистые волосы, гладила по голове, а потом прижалась щекой к его плечу, обнимая за шею.
Глава 4. Как много можно узнать того, чего можно было бы и не знать вовсе.
Ветер, сел на мою кровать и я оказалась у него на коленях, как в колыбели. Мои глаза, наверное, говорили ему многое, чего нельзя объяснить простыми словами. Сколько нежности, радости, благодарности передавал ему мой взгляд. Он разомкнул руки и погладил меня по голове, потом провел пальцами по лини подбородка и нежно поцеловал в уголок губ.
-- Я так долго мечтал об этом, - сдавленным голосом произнес ветер, прикоснулся губами к моим волосам и снова прижал меня к своей широкой груди, вдыхая мой аромат.
-- Но мы же знакомы всего несколько дней, - не поняла я.
-- Это ты со мной знакома четыре дня, а я уже пять лет смотрю на тебя, как на что-то прекрасное и недоступное, - он снова провел ладонью по моим волосам.
-- Пять лет?! Я задохнулась от неожиданности.
-- Ну, да - ветер не понял, чего это я так заверещала. - Пролетал случайно у твоего балкона в день твоего пятнадцатилетия и впервые увидел тебя в шелковом желтом платье. Ты была вся такая солнечная С тобой были две девочки одна с тебя ростом, а вторая повыше. Я тогда засмотрелся на тебя и так больно врезался в дерево, что чуть не появился перед людьми от боли, - засмеявшись, он почесал лоб.
-- Пять лет ты за мной следил? Я была удивлена и ошеломлена такой новостью! Постой-ка, - я уставилась на ветра, прищурив глаза. Так я пять лет ни с кем не могла познакомиться по твоей инициативе?
Я вихрем слетела с его колен, бросила на него испепеляющий взгляд и принялась мерить комнату быстрыми шагами, стараясь о чем-то подумать, но все мысли покинули мою бедную головушку. Эта рыжая противная зараза пять лет портила мне жизнь! Пять лет! Самые интересные годы, когда влюбленность бьет по голове, ни о чем не спрашивая! Когда гормоны вырываются из растущего организма фонтанами! Самое интересное время для всех ошибок, которые только возможно совершить.
-- Пять лет я считала себя изгоем, с которым все парни и поговорить-то боялись! Ты понимаешь? Я все время думала, что это со мной что-то не так и потому они меня бросают! А это меня, такую замечательную, таким образом охраняли? Аааааа! Твою дивизию! Я схватилась обеими руками за голову и снова бросила на Золтана недобрый взгляд. Что? Доохранялся до того, что у меня развился комплекс собственной неполноценности! Уставившись на него страшными глазами, в которых читалось: «Убью! И меня оправдают!»
Бедный ветер сидел на кровати такой весь виноватый-виноватый, несчастный-несчастный и не знал, что сказать. Так ему и надо! Он теперь казался таким маленьким.
А меня оказалось та-ак много! Я стояла над ним подобно скале, уперев руки в бока. Какая там щекотка у меня искры из глаз, наверное, так и сверкают. Жаль, что не могут поджарить его тощий зад! Золтан хотел как-то оправдаться, но слишком уж грозная я сейчас была.
-- Для себя берег? Потребовала ответа.
-- Да, - тихо подтвердил он. Я тебя давно люблю. Надо мной все братья смеются, а мне все равно.
-- И много у тебя братьев?
-- Три старших брата. Я самый младший.
-- И самый умственно вредный! Заявила я, ткнув в него указательным пальцем.
-- Неа. Они говорят, что я просто умный, - виноватая улыбка не сходила с мордахи этого собственника.
-- И какое же у них мнение о том, что ты мне пять лет жизни не давал? Ух, грозна же я в гневе! Сама себя боюсь!
-- Говорили, что все это ни к чему. Что нам нельзя связывать себя серьезными отношениями с людьми.
-- Чтоооо? Почему?
-- Мы живем долго, а у людей век короток, хотя можно удлинить людской век
-- И сколько же тебе лет, дитятко? Мне было страшно услышать ответ.
-- Девятьсот шестьдесят два, - робко прошептал ветер.
Всё. Добил! Я запустила в волосы обе свои пятерни и взбила их, как будто это может в данный момент освежить мои кипящие мозги. А выглядит-то как мой ровесник! Дисфункция моей мозговой деятельности была на лицо и на лице.