Двери в дом Собраний были распахнуты настежь и подпёрты стульями. В нижнем зале, где обычно проходили открытые заседания Совета управителей, собралось неожиданно много народа. Мебель сдвинули к стенам, два стола поставили в центре и застелили белой траурной тканью. Поверх водрузили тела погибших, в пальцы скрещённых на груди рук вложили статуэтки Богини. Ронира я хорошо помнила ещё с приграничья, крупный рослый мужчина, но по сравнению с моим мужем он казался недомерком. Великанское тело Ардена Лирина еле умещалось на широком и длинном столе. Лобастая голова, бычья шея, руки вдвое толще моей ноги и ноги размером с бревно, даже одежда не скрывала рельефные мускулы. Кровь с бледного лица тщательно вытерли, веки опустили, и Арден выглядел так, словно просто прилёг отдохнуть и уснул.
Несмотря ни на что, я не желала ему зла и давно подавила ненависть. Пусть Отрешённый судит, куда отправить его мятущуюся душу на Небеса или в Бездну. Пытаясь не думать о собственной боли, я читала молитву по усопшим и старалась не шевелить губами вдруг решат, что я призываю бесов. Во всей Гидории одна Кирея по-прежнему чтила древнего Бога. Мир уже несколько веков поклонялся юной Богине, покойников не сжигали, а закапывали в землю. Новая вера учила, что однажды души умерших вернутся из Небесных Чертогов и мёртвые воскреснут.
Ты глянь-ка, приползла, змеюка! услышала я за спиной громкий шёпот.
Ни слезинки! Верно говорят у киреек вместо сердца камень!
Ведьма! Не иначе, наколдовала Ардену смерть!
Оглядываться не стала. Какой смысл? С первого дня в Орлисе из меня сделали ведьму, а чувства Ардена приписали колдовству. Нет, Гидар не повторял имперский бред о попрании истинной веры и опасной ереси. Люди на севере были достаточно разумны и понимали, что громкими лозунгами Огория прикрыла захват крошечной мирной страны. Стремительно развивающейся империи стало тесно между непроходимыми горами на востоке, песками Кати́за и Нéйсским морем. Кирею завоевали за несколько дней нам нечего было противопоставить огромной армии и знаменитому гидарскому огню. Только отношение ко мне не имело ничего общего ни с войной, ни с верой.
Высокая грузная летта в белом окинула меня цепким, презрительным взглядом.
Летта Лирин,
пробуждение произошло намного будничнее.
Мей! заорала под ухом Согар. Мей, ты живая?
На этот раз у меня получилось сесть. Я находилась всё в той же комнате, только теперь портьеры раздвинули, и в окна беспрепятственно вливались потоки яркого солнца.
Слава Богине, выдохнула Согар. Оклемалась. Ты соображаешь али как?
Во рту пересохло, и я хрипло выдавила:
Соображаю.
Летта Герун, вы не слишком торопитесь? прозвучал мягкий бархатный голос. Юная летта едва не вознеслась в Небесные Чертоги. Стоит ли её тревожить?
Я отыскала взглядом источник голоса, и дыхание сбилось. Внушительная фигура Согар заслоняла невероятно красивого молодого мужчину. Такой же светлокожий блондин, как все гидарцы, в отличие от остальных он не выглядел ни плоским, ни бесцветным. Безупречно правильные черты, ровные дуги бровей, прозрачные тёплые серо-голубые глаза в обрамлении пушистых золотистых ресниц, яркие выразительные губы и доброжелательная улыбка.
Доброго дня, летта Лирин. Меня зовут И́рвин Гирéл. Как вы себя чувствуете?
Он слегка растягивал гласные и приглушал «эр» или уроженец Рексо́ра, или долго жил в столице. В пользу этого свидетельствовала и причёска: в приграничье стриглись коротко, а блестящие волнистые волосы Гирела свободно спадали на плечи.
Благодарю вас, очень хорошо.
Гирел просиял.
Да, Тэйт творит чудеса. Вытаскивает людей из Чертогов и Бездны! Ни о чём не беспокойтесь, летта, поправляйтесь, набирайтесь сил. Вы моя гостья. Ванная комната прямо напротив спальни, там же уборная. Звонок для вызова слуг рядом с дверью. Если что-нибудь понадобится, они к вашим услугам. Пока я оставлю вас с леттой Герун, но попозже обязательно ещё загляну.
С его уходом в комнате словно потемнело.
Ишь какой! одобрительно выдохнула вслед Гирелу Согар. Столичная штучка, не чета нашим воякам. Ты обязана ему жизнью, Мей. Хотя не знаю, может, тебе лучше б было помереть, грубовато добавила она.
Уточнять: «Почему?» я не стала, вместо этого спросила:
Как я очутилась в этом доме?
Тебя беспамятную принёс целитель. Они с леттом Гирелом приехали вчера в Орлис и остановились у летта Гивора Мей, дурёха, что ж ты не уберегла дитя! Ведь это твой ребёнок, кровиночка! Ладно, мужа ты не любила, а деточка-то в чём виновата?
Ни в чём. Именно это я повторяла про себя последние полгода, потому и терпела, и старалась загасить ненависть к Ардену. К счастью, Согар не ждала от меня ответа.
Утром совещались управители. Ты законная жена Ардена, но прав на наследство не имеешь, и родственников у тебя нет. Родила бы ребёночка, тогда другое дело, могла бы остаться при нём, а так, считай что ты никто. Решили выделить тебе пособие, чтобы ты могла вернуться домой.
Домой? усмехнулась я.
Если верить газетам, на завоёванных землях имперцы успешно насаждали свои порядки. Мой родной Лио́рр, столица Киреи, ныне являлся центром Кирейской провинции Огории. В империи меня ожидала лишь одна участь рабство, причём в буквальном смысле этого слова. Мне некуда было возвращаться моего дома не стало.