Вы не смотрите, что они только что из тюрьмы. Как бы странно это ни звучало, но колония лучшее, что с ними могло случиться. Там их хотя бы кормили все эти годы, занимали простецким трудом. Но теперь они один за другим становятся совершеннолетними, и начальник колонии больше не может заботиться о них. Улица и голод вот все, что им светит без связей и образования.
Ректор подошел ближе, поняв, что она практически не слушает его.
Помогите мне вывести их в люди. Останьтесь у нас, перешел он на доверительный тон. Я читал о некоторых сложностях Вашего мира, в том числе в сфере образования. Здесь все не так. Здесь Учитель это почетное звание. Человек, которого уважают. И каждый ученик понимает, что, не слушая Ваших указаний, он сам себе роет яму.
Марина невольно задумалась: какие потрясающе невероятные вещи говорит этот старичок. Наивный. Миры, может, и разные, а вот дети везде одинаковые.
Ректор заметил ее чуть более живую реакцию, слегка улыбнулся и снова сменил тон на бодрый и поддерживающий.
Не бойтесь этих ребят, сказал он. Да, их когда-то осудили. Кого-то за воровство хлеба. Кого-то за то, что отбиваясь от хулиганов, переломал им кости своей недюжинной силой. Кого-то и вовсе за то, что не сумел удержать слишком острый язык за зубами. Но у каждого должно быть право на ошибку. И право на ее исправление. Предоставьте им это право.
Я не справлюсь, уверенно отказала Марина. Не с такими детьми.
Справитесь, заверил ее ректор. Только Вы и справитесь.
Они не будут меня слушаться. О чем вообще речь? фыркнула она.
Это их проблемы, отмахнулся ректор.
Я не знаю ваших программ и не знакома с местной культурой, напомнила девушка.
Значит, рассказывайте о своей, невозмутимо ответил старик. Пожалуй, так будет даже лучше.
Но
Полный пансион, хорошая зарплата, уважение и возможность начать карьеру с чистого листа, перебил ее ректор. Целое крыло в Вашем распоряжении, и никто даже я не будет вмешиваться в учебный процесс. Работайте так, как сочтете нужным. А если вдруг что не так у нас найдется еще пара-тройка телепортов.
А как же
Марина Игоревна, Вы сначала попробуйте. Нет ведь ничего дурного в том, чтобы попробовать, верно? Всего одно занятие, и если Вы откажетесь, я и слова не скажу. Идемте-идемте, мне надо успеть Вам все показать прежде, чем начнется урок, ректор взял ее за руку и потянул из кресла.
Как урок?
Марина тряхнула головой: неужто настолько ушла в себя, что на автомате на что-то подписалась? Я не готова!
Они тоже, как ни в чем не бывало улыбнулся старик, открывая ей дверь. И этим надо пользоваться. Если оставите их надолго без внимания, они успеют придумать какую-нибудь пакость. Ни в коем случае нельзя терять инициативу. Первое занятие назначено на шесть вечера по расписанию вечерней школы. Ребят уже предупредили, они будут ждать.
Но у меня же нет программы, напомнила она, увлекаемая по коридору. Какая тема урока?
А какую хотите? отозвался ректор. Любая подойдет. Можете просто знакомство устроить. Дело ведь не в теме, а в том, чтобы показать, кто тут главный. Вы, главное, построже. Не заигрывайте с ними.
Что Вы имеете в виду? нахмурилась Марина, уже выходя из административного крыла.
Женскому сердцу обычно жалко сирот, пояснил ректор. А Вы не поддавайтесь этому. Учительская любовь это указка и розги.
Физическое наказание? Пф. Лучший способ научить ребенка лгать и выкручиваться, грубовато ответила Марина, словив личный триггер и даже немного взбодрившись из-за этого. А еще признак родительского или учительского бессилия.
Хорошо, используйте свои методы, кивнул ректор, увлекая ее по тропинке куда-то в густые заросли кустарника. Мне без разницы, как Вы будете действовать, лишь бы хоть какие-то результаты были. Пригнитесь, тут ветки сильно разрослись.
Марина послушно пригнулась, недоумевая, почему от административного корпуса до учебного крыла следует идти через кустарник от крыльца в разные стороны вели вполне себе качественные дорожки, выложенные камнем. Но ректор, видимо, боялся потерять инициативу и тащил ее кратчайшим путем. Как будто вид учебного крыла мог как-то повлиять на ее отношение к происходящему.
И действительно. Черное одноэтажное здание, показавшееся спустя десять минут быстрой ходьбы, нисколько ее не впечатлило. Несмотря на большой размер, оно заросло травой и кустарником со всех сторон. Деревянная пристройка у входа рассохлась и покосилась, а рамы выглядели так, словно их сто лет не подкрашивали. Еще и створки не везде плотно примыкали друг к другу.
Это что, учебный корпус? ужаснулась она. Да тут зимой насмерть замерзнуть можно!
До зимы еще далеко, придумаем что-нибудь, отмахнулся ректор, явно довольный тем, что она уже начала примеряться к этому месту. Только-только лето началось, новый набор зачислили. Зато весь корпус Ваш. Можете делать в нем, что хотите. Мы его списать хотели. Но Первый учебный корпус Академии, историческая ценность, Вы же понимаете.
Из исторических ценностей надо делать музей, а не учебный класс, возразила Марина, но на обшарпанность здания глянула уже совсем другими глазами. Действительно, в качестве музейного экспоната строение выглядело довольно интересно уникальная смесь средневекового замка, готической архитектуры и чего-то вроде дворянской усадьбы.