Сидя на трибунах, она никак не могла заставить себя мыслить логически. Она приказала своему мозгу перестать искать рациональное объяснение тому, что она видела в туалете для девочек темную фигуру человека, который смотрел на нее, а затем исчез.
Изобель решила, что будет лучше подумать об этом после десяти часов нормального сна. Теперь она старалась думать о чем-то другом. Однако, это только заставляло ее мозг проигрывать снова и снова мучительную сцену за ленчем.
Снова и снова она видела, как Ворен смотрел на нее за переполненным обеденным столом. Эти холодные, зеленые глаза смотрели на нее сначала с легким удивлением, а потом медленно превратились в два пустых озера, словно он смотрел на нее со смутным узнаванием, как будто он мог видеть ее где-то, например, на пакете с молоком.
И эта девушка. Лейси.
Изобель вспомнила, как та посмотрела на нее будто говоря, что это ее территория.
Она представила их вместе, державшимися за руки и не могла не задуматься, каким он был бы парнем.
Он мог быть таким циничным. Таким холодным и язвительным. Пустым, как лист бумаги. Мог ли он быть нежным?
Она вздрогнула от такой мысли, сердясь на свой мозг за то, что позволила ему выйти так далеко за границы, она уже знала, что это было правдой. Он не отличался от других людей, притворялся, что он выше их.
За обедом он много чего доказал.
Она вздохнула, закрывая глаза и пытаясь снять часть дневного стресса в один длинный выдох.
В довершение всего, у нее все шансы на вылет из команды.
И скорей всего, так и будет. Как только приблизится следующая пятница, она получит большой, жирный ноль за проект мистера Свэнсона по английскому языку.
Она больше никогда не будет великой чирлидершей Трентона.
Не появись она сегодня на тренировке, это было бы признанием поражения.
Таким образом, она бы проложила Алисе путь и расстелила перед ней красную ковровую дорожку, позволяя занять место лучшего флайера вместо себя. И, несмотря на то, что никто в команде больше с ней нормально не общался, Изобель все еще любила чирлидинг. Она была хороша в этом, и несмотря ни на что, она не была готова отдать все это Алисе или кому-то еще, мечтающему занять ее место и желавшему ее маленький кусочек неба.
Ты в порядке, Из?
Изобель открыла один глаз, чтобы увидеть, как свисток на шее тренера качается из стороны в сторону на желтой веревочке, как часы с маятником.
Да, сказала она, медленно моргая и натягивая улыбку, когда тренер проходила мимо нее. Головная боль.
По крайней мере, это не было ложью.
Ты хорошо сегодня поработала, Иззи, сказала тренер, обернувшись.
Изобель наблюдала за тем, как тренер вышла в коридор, где она остановилась у фонтанчика, чтобы заполнить ее бутылку водой. Обычно Изобель радовалась похвалам. Особенно после такого дня, как сегодня. Другие члены команды стояли, наблюдая и слушая, и сейчас Изобель мечтала, лучше бы тренер ничего не говорила, потому что они начали шептаться.
Изобель сделала вид, что не заметила их и стала рыться в сумке, но остановилась, когда услышала звук приближающихся кроссовок. Она видела достаточно, чтобы разглядеть восемь пар золотисто-голубых теннисных туфель. Подняв глаза, она увидела Алису и стоящую за ней Никки.
Я удивлена, что ты решила пойти на тренировку сегодня, сказала Алиса, ослабляя свои платиновые волосы от конского хвоста.
Изобель вздернула подбородок.
Если только для того, чтобы спасти всех от представления, как ты пытаешься сделать больше, чем один поворот в оставшуюся
раскрытыми глазами, как за его спиной закрылась дверь, блокируя вспышки белого света. Когда дверь захлопнулась, парящие вещи Изобель упали на ковер с приглушенным стуком.
Не беспокойся, сказал мужчина сухим, хриплым и низким голосом, который звучал как удары во время матча. Его глаза над белым шарфом блестели, как острые частички угля, и, казалось, смотрели прямо в нее. Это сон.
Изобель остановилась, молчание продолжало длиться, руки прижались к стене за ее спиной, как будто его материальное присутствие могло опровергнуть ее на землю.
Сон?
Изобель задумалась на минуту, чтобы рассмотреть эту ситуацию ее плавающие вещи, молнии в коридоре, появление жуткого и загадочного человека. Да, она могла бы на минуту предположить, что это был сон. Но какое-то чувство тревоги не давало ей быть уверенной в этом.
Кто кто ты?
Мое имя начал он, как будто бы ожидая этого вопроса. Рейнольдс.
Она отодвинулась от него, пытаясь создать большее расстояние между собой и этим жутким мистером Криперсоном. Она наклонилась и осторожно, не отводя от него глаз, подняла расческу, которая упала на пол. Она стала держать расческу на расстоянии вытянутой руки перед собой, это дурацкое оружие лучше, чем никакого оружия вовсе. По крайней мере, она сможет дать ему отпор.
Если это сон, сказала она. значит, есть вероятность, что я выдумала тебя. Как тогда, когда я представила себе тебя в зеркале. И в тот день на тренировке. И если это был ты Ты... проявление репрессированных травм... детства.
Изобель напрягла мозг, пытаясь вспомнить всю лексику из словаря по психологии, которую ей удалось выучить.