Киваю, сама удивляясь, что мне снова хочется рисовать.
И вообще не похоже на меня, сопит возле моего уха Грэм.
Ну ты же понял, что это ты на рисунке. Значит, чем-то все-таки похоже, отвечаю, не глядя на мальчика.
Он еще немного мнется у меня за спиной, но потом возвращается к своему рисунку с моим изображением в виде монстра. Какое-то время смотрит на него. А потом снимает с мольберта и, порвав, выбрасывает в урну. Я поспешно прячу улыбку. Кажется, намечается определенное потепление в наших отношениях. Во всяком случае, очень на это надеюсь.
Оказалось, что рисования у нас два урока. Так что портрет я успела закончить. Стараясь не обращать внимания на восторги господина Тьери, преподношу рисунок Грэму.
Это тебе. Подарок, говорю.
Молодой король берет лист из моих рук с секундным замешательством.
Мне? удивлен.
А что, по-твоему, я должна с ним сделать, если не дарить тебе? спрашиваю.
Не знаю, дергает плечом. Но свой портрет складывает аккуратно в папку и несет к себе в комнату.
После урока рисования у нас основы законодательства. Нудный предмет, должна сказать. И преподаватель не пытается сделать его интереснее. Едва дожидаюсь конца урока. Уже и гуляю с Дашей по коридору, и меняю ей подгузник, успеваю даже сходить к себе, переодеть маленькую засранку. Бедный Грэм все это время скрупулезно записывает в тетрадь за монотонным голосом учителя.
Обед снова проходит в тишине. Наевшись, укладываю Дашу спать. Грэм что-то тихонько мастерит у себя за столом. Как-то так получается, что я, прикачав дочь, незаметно усыпляю и себя. Просыпаюсь резко, испуганно открыв глаза. Блин! А если бы кто-то зашел. Тот же хмурый дядя-регент? А я тут дрыхну.
Грэм все так же сидит за столом, Даша спит. На цыпочках выхожу в ванную, чтобы умыться и не выглядеть заспанной. Ух ты! Из зеркала на меня смотрит очень интересный жираф. Коричневые пятна на лице красиво сочетаются с моими голубыми глазами и темно-русыми волосами. Ох и Грэм! Ну и проказник. Хотя это мне наука, нечего спать на работе.
Ничего, сейчас умоюсь, а потом подумаю, чем ответить веселому шутнику. Начинаю хорошенько, с мылом, вымывать щеки и лоб. И вот тут меня ждет сюрприз. Пятна не отмываются! А вот это уже не смешно! Не хватало еще, чтобы меня увидели такой жирафистой.
Грэм. А где твоя няня? доносится до меня знакомый, низкий голос работодателя.
Да что за невезуха такая
Грэм.
Лапочка-мальчик, но с хитрыми глазами)
Глава 5
Ма-а-ать Тьмы и Хаоса! прямо при детях выдает нецензурщину вечно взвинченный регент.
Нет, я не она, но спасибо, отвечаю, гордо прошествовав к Даше и подняв ее с пола, где она усердно жевала ножку стула.
Грэм от громового рычания вздрагивают стекла в рамах.
Прежде чем мой подопечный гордо заявит о своей виновности, судя по тому, как он вздернул подбородок, говорю:
Рисовал не Грэм, а я сама.
Регент переводит на меня взгляд своих черных, как смола в адском котле глаз, и спрашивает:
И зачем это вам?
Прозвучало как: «Кто пустил няню с психическими расстройствами к королю?»
Мы с Его Величеством поспорили, и я проиграла спор. Вот так, показываю на свое лицо, выглядит мой проигрыш.
Насколько я помню, в ваши обязанности не входит поощрять выходки моего племянника.
Насколько я помню, в договоре ничего подобного не написано, так что я не нарушаю никакие правила.
Отлично. Значит, я внесу правки, сообщает мне регент и, бросив еще один хмурый взгляд на племянника, удаляется. Ты смотри какая цаца! Правки он внесет. Вноси, что хочешь, а я не подпишу!
Вы зачем это тут же набрасывается на меня Грэм.
Что?
Зачем соврали дяде? Думаете, мне нужна ваша защита? А вот и нет! Я сам могу себя защитить! Так что не лезьте больше со своей жалостью! И вообще! Уходите отсюда! Оставьте меня одного! И ребенка этого слюнявого заберите! мальчик швыряет в меня листом бумаги и отворачивается.
Не надо путать жалость с сочувствием, Грэм. Я просто знаю, что такое быть одинокой. И сочувствую тебе. Доброй ночи.
Поднимаю лист, который в меня бросили, усаживаю дочь в коляску и отправляюсь к себе. Знаю, что у Грэма сейчас вечерняя разминка, что-то типа физкультуры, как я понимаю, потом ужин и затем он будет укладываться спать. Так что, надеюсь, с меня не вычтут бешенные деньги за то, что я ушла чуть раньше, пусть и не по своей воле.
Уже в комнате получаю возможность увидеть рисунок. Мой портрет Красками. Техники, конечно, ребенку еще не хватает. Но буйство цвета и оттенков просто поражает. Особенное внимание Грэм уделил моим глазам. Придал им какой-то удивительно глубокий, сине-голубой цвет и странное, золотистое свечение. Я застыла, открыв рот. Это настолько красиво. Он так тонко чувствует переходы оттенков из одного в другой. Я никогда так не могла и всегда немного завидовала людям с подобным ему глубоким чувством цвета.
Ставлю портрет на комод, прижимаю вазочкой, чтобы лист случайно не упал на пол, где его может найти и уничтожить любопытная Даша. Ужин сегодня у нас простой. Овощи на гриле и кусок хорошего, сочного мяса. Дочери все то же самое, только отварное, размером поменьше и не острое. Я периодически прислушиваюсь, что происходит в коридоре. Апартаменты Грэма находится в шести комнатах от меня поэтому, когда он закрывает дверь и проходит на разминку, мне слышно. Так же, как и его возвращение. Давлю в себе желание вылезти в коридор и что-то у него спросить. Что угодно. Думаю, нам обоим сейчас лучше не разговаривать. Поспим, отдохнем. Завтра первый урок история. Уверена, мне будет интересно услышать что-то о мире, где я временно проживаю.