Я понимаю, отвечаю я, хотя в эту минуту, все, что мне хочется это остановить карету и выбежать на воздух, и бежать подальше от Каэна, решившего, что я могу стать покорной куклой в его руках, раз уж я его истинная.
Тоном не терпящим возражений, объясняя мне все, словно несмышленному раскапризничавшемуся ребенку, он
Остальные же князья-обортни выглядят как кучка пожилых прожигателей жизни, ценящих удовольствия и личный комфорт куда больше, чем доблесть воина. Этим мой Каэн всегда отличался от них. За это я не только любила его, но и уважала куда больше, чем их всех вместе взятых.
Я всегда верила, что предназначение моего князя быть главным среди них, и верила, что боги, рано или поздно услышат мои молитвы, дав моему мужу то, чего он так сильно желает. Сделают его первым приближенным к императору. Сделают его названным наследником дряхлеющего дракона, жена которого так и не сумела дать императору истинного наследника. И это обязательно должно было случиться, когда родится мой сын.
Но мой князь выбрал другую дорогу, дорогу неверия мне, как своей жене, способной дать ему наследника.
Зал, наконец, погружается в тишину. Князья перестают перешептываться со своими женами, и замирают в ожидании, держа своих благоверных за руки.
И тут я слышу тихое шарканье шагов по полированному мраморному полу. Эту поступь не спутать ни с чем.
Опираясь на палку, в центр зала медленно выходит глубокий старик. Со времени последней встречи с князьями он, кажется, постарел лет на десять. Впалые щеки, черные круги под глазами, сетка глубоких морщин покрывающих все его лицо. Все свидетельствует о том, что он доживает свои последние дни.
Императора придерживает за локоть его юная жена. Лилиана уже третья жена на его веку. Первая истинная, и третья по счету, не сумевшая дать ему истинного наследника.
Лилиана невероятно красива. Высокая статная девушка с длинными темными волосами, блестящими в свете тысяч светильников, как подлинная драгоценность. Взгляд ее светло-голубых глаз лениво скользит по залу, пока не останавливается на нашей паре. Она смотрит мне в глаза и я чувствую, что мне хочется отвести взгляд, настолько пронзительными и смотрящими словно бы в самую душу, кажутся мне эти глаза. Но я сдерживаюсь и отвечаю таким же долгим немигающим взглядом, вынуждая ее, в конце концов, отвернуться.
Почему она так смотрит именно на меня? И что было в ее звгляде? Вызов? Сочувствие? Пренебрежение? Ничего нельзя прочитать по этим холодным и бесконечно прекрасным глазам.
По спине моей прокатывается волна неприятных мурашек и предчувствие чего-то плохого усиливается в несколько раз.
Я чувствую, как рука князя, держащая мою, слегка напрягается. Он смотрит на императора и ждет, когда тот начнет говорить, как и все остальные, затаив дыхание.
Глава 8
Старик вдруг начинает кашлять, и все переглядываются, ожидая, что он скажет дальше.
Лилиана, милая моя, говорит старик, спасибо тебе.
Он принимает из руки своей молодой истинной платок и кашляет в него. Звук этого кашля настолько ужасен, что внутри меня все буквально съеживается и я непроизвольно начинаю произносить про себя молитву, обращенную к драконьему богу.
Я не буду затягивать, милые мои, продолжает он, зажав платок в дрожащей старческой руке, вы уже, наверное, догадались, что я позвал вас не просто так, чтобы полюбоваться вашими прекрасными лицами. Хотя, без всяких сомнений, даже такой повод был бы достаточным, учитывая то, как сильно я вас всех люблю.
Император вдруг умолкает и переводит дух. Он что-то шепчет Лилиане на ухо и та отвечает ему.
Я стар, продолжает он, вы можете видеть это и сами. Но несмотря на то, что внешняя оболочка для вас очевидна, внутри я все тот же дракон, каким был все эти годы. И я еще многое могу, уверен, у вас не вызывает это утверждение никаких сомнений. Я все еще могу оборачиваться в дракона, я все еще могу творить магию и разум мой все так же открыт нашему богу.
Старик воздевает руки к небу и издает утробный рык в котором, к моему удивлению, слышатся отголоски драконьего рыка. Я не знаю, способен ли старик все еще на полное перевоплощение, но частичное ему явно доступно. Я вижу, как руки его покрываются темно зеленой чешуей, а на пальцах появляются когти.
Однако! выкрикивает он, бессильно опуская руки, мне осталось недолго. Совсем скоро либо смерть заберет мое человеческое тело, либо боги, драконьи и человеческие, потребуют вернуть им то, что они подарили мне. Я буду вынужден перевоплотиться в дракона в последний раз и зарыться в землю, ожидая, когда
бог заберет мою чешую, чтобы подарить ее кому-то другому, кому-то достойному.
от этих слов рука моего князя дергается и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Лицо его кажется сделанным из камня, настолько твердый и целеустремленный взгляд у него в эту минуту. Похоже, он был прав, и сегодня император и правда будет говорить о том, кто должен занять его место. Конечно, Каэн надеется, что наместником сделают именно его.
Я уверен, что достойный найдется! выкрикивает дребезжащим голосом император. И я уверен, что кровь достойного течет в жилах одного из вас!