Ты причинил мне боль, Каэн, говорю я, пытаясь высвободиться из его объятий, но он не останавливается.
Ты про моих девушек? спрашивает он и заглядывает мне в глаза, я думал мы все уладили, и ты не будешь снова донимать меня этими пустяками. Ты же знаешь, что люблю я лишь тебя одну. Так что же тебе еще надо?
Зачем ты говоришь о любви, Каэн? спрашиваю я, и пользуясь тем, что он остановился, высвобождаюсь из его объятий, мягко отстраняя его крепкие руки, ты сделал все, чтобы убить любовь и продолжаешь это делать
Я пытаюсь не плакать, но говоря эти слова, я ужечувствую, как по щекам катятся слезы. Каэн приближается ко мне и целует мои щеки и губы. Поцелуи его такие нежные, что от этого я мне хочется плакать еще больше.
Почему он так поступил?
Ты поймешь, что я все делаю правильно, шепчет он, однажды ты поймешь, ты смиришься и осознаешь, что все это я делаю только ради нас, ради нашего наследника, ради тебя.
подальше от этих девок, но понимаю, что это ребячество.
Теперь девушки будут молиться с нами, тихо говорит Виктор, если вы разделите с ними молитву, они смогут лучше послужить богу.
Я чувствую, как дрожат мои руки и подкашиваются ноги, но стараюсь сделать как можно более непроницаемый вид. Еще не хватало показать перед этими девками свои подлинные эмоции. Ярость и огонь в моем сердце так сильны в эту минуту, что мне кажется, я могу спалить здесь все, если только пожелаю. Но конечно, это только иллюзия.
Что же, Каэн, ты решил еще раз меня унизить? Но я сохраню достоинство, как и подобает истинной княгине, каких бы еще унижений ты не придумал для меня.
Если так сказал князь, говорю я Виктору и встаю рядом с девушками.
Они не открывают глаз и смиренно молятся, шепча про себя слова. Молятся точно так же, как я молилась все эти годы.
Я смотрю на их лица, пытаясь видеть в них просто девушек, ни в чем не повинных глупых и наивных девушек, которых князь заставил служить себе силой. Когда они молятся, лица их кажутся такими чистыми и наивными, что я почти верю в свою собственную историю. Но тут в память закрадывается вчерашнее утро и их развратный и презрительный смех, отчего хрупкая защита, которую я для себя выстроила, чтобы не ненавидеть их, сразу же рушится.
Нет, они не такие невинные овечки, какими хотят казаться.
Я отворачиваюсь и заставляю себя перестать думать о них, перестать слышать их шепот. Заставляю себя сосредоточиться на молитве.
Сегодняшняя молитва оканчивается без слез, впервые за три года.
Пожалуйста, оставьте нас с Виктором, говорю я, еле сдерживая ненависть в голосе.
Но князь сказал, что вы должны говорит одна из девушек.
Я вам ничего не должна! Убирайтесь отсюда, говорю я, чего бы ни наговорил вам князь, мы не будем с вами подружками, я не буду молиться с вами у одного образа, и вы навсегда останетесь для меня его девками.
Я вижу как у одной из них из глаз брызгают слезы. Она вытирает их ладонью и выбегает из комнаты. Остальные растерянно смотрят на Виктора Он кивает и они уходят вслед за своей подругой.
Когда их шаги стихают, я еще несколько минут пытаюсь успокоить сердце, а потом начинаю говорить.
Как вы можете поддерживать это? спрашиваю я, уже осознав, что Каэн наверняка посвятил жреца в свой хрупкий план.
У меня нет выбора, сухо говорит жрец.
Выбор есть всегда, и у вас его куда больше, чем у меня.
Вы ошибаетесь, княгиня. Я служу князю, так же, как служу драконьему богу, это единственный выбор, который я совершил в своей жизни и не отступлю от него никогда.
И ты будешь вознагражден за это, когда все будет кончено, вдруг слышу я раздраженный голос Каэна, заставляющий меня вздрогнуть .
Он проходит в комнату, держа за руку ту самую девушку, которая заплакала от моих слов.
Ты должна извиниться перед Софией, Анна, будущая мать твоего ребенка не заслужила твоих оскорблений, она заслужила только любовь и участие, говорит Каэн, подводя заплаканную девчонку ко мне.
Глава 16
Его лицо исключительно сурово в эту минуту и выражает только твердую уверенность. Он отвечает на мой взгляд своим немигающим взглядом, в его глазах с вертикальным зрачком плещется яростный огонь, готовый выплеснуться наружу, стоит мне только сказать хоть одно слово поперек его драконьей воле.
Я вижу, как лицо Софии искажает гримаса боли.
Князь, рука! пищит она тоненьким голоском, и тут Каэн спохватывается, обнаружив, что слишком сильно сжал ее хрупкую ладошку. Он поднимает ее руку и нежно целует. Я вижу, как дрожат ее тонкие пальцы и от этого зрелища мне хочется отвернуться.
Однако взгляда он не переводит, ожидая, что я подчинюсь.
Я хочу оттолкнуть мужа, выбежать отсюда и бежать так далеко, как только возможно. Но я знаю, что бежать мне некуда. Я тщетно считала себя хозяйкой этого дома. Здесь все так, как захочет Каэн, все слуги будут выполнять только его волю, и если он захочет, и будет считать, что это ради моей безопасности, он запрет меня где-нибудь в одной из комнат в башне, и приставит надзирателей, и так продлится до тех пор, пока он не получит своего наследника.
Мне же нельзя этого допустить. Совсем скоро мне нужно будет бежать, потому что я не могу оставаться с Каэном, а если он узнает о том, что я ношу под сердцем его наследника, он ни за что не отпустит меня.