- "Я хочу ее".
- Я устал наблюдать за тем, что ты рушишь то, что было дано тебе. Ты мой сын, и я должен защитить тебя, не так ли?
- И что это должно означать? - у Кэри Хейла побежали мурашки по спине. Энджел называла это плохим предчувствием.
- Это значит, что я должен уберечь тебя, так или иначе. Смерть не дает ничего. Но и жизнь тоже, если не живешь по-настоящему. Без души ты не выживешь...
- К чему ты клонишь? - Кэри снова сел. Плохое предчувствие, пульсировало болью в мозгу.
- Я мог бы забрать ее. - Безликий выглядел задумчивым.
- Что? - Кэри ощутил, как грудь сдавили невидимые оковы страха. - Ты же говорил не станешь этого делать.
- Я сделал это один раз, почему не смогу сделать это снова?
- Но ты...
- Я сказал, что это должен сделать ты, для своей выгоды. Но я ни разу не упомянул, что не способен на это.
на моем лице углубилось, из-за моей врожденной ненависти к травяным чаям. Она осмотрела меня быстрым взглядом, спрашивая:
- Откуда у тебя этот пиджак? Я не знала, что ты носишь такие яркие вещи, но темно-зеленый здорово смотрится на тебе.
- Он принадлежал Дженни, - ответила я, скрещивая руки на груди, и собираясь защищаться. Уверена, что Эшли подумала, будто носить вещи своей умершей подруги, это чертовски странно. Я не могу это отрицать, но вещи Джен - все, что осталось от нее, и я не собираюсь избавляться от них. К счастью, Эшли ничего не произнесла, и необходимость грубо отвечать ей отпала. Но я расстроилась, от того, что не поняла причины чуткости кузины. Ей меня жалко? Или она меня понимает? Или думает, что я свихнулась?
Кузина нарушила мои размышления, спросив:
- Так ты и сегодня куда-то собираешься, или все же решишь почтить нас своим присутствием, и отведать моего чудного мясного пирога?
Да, чудного не то слово.
Эшли делала вид, что не заинтересована, но ее голос был напряжен, когда она раскатала корж, и присыпала мукой. Я сказала:
- Вообще-то... я хотела сходить в кино.
Тут Эшли не смогла сдержаться:
- Чего? Зачем? С кем? Ты же не выходишь из дома. Точнее... ты поняла.
Я иду в кино, потому что мы с мамой и папой нередко ходили в ретро кинотеатр в центре города, на черно-белые фильмы. Конечно, этого Эшли знать необязательно, но до того, как я выдала незамысловатую ложь, типа "надо проветриться", она уже нашла ответ:
- Миллиган пригласил тебя на свидание? - между ее бровей залегла морщинка, губы поджались в гримасе недовольства. - То есть, ты что, согласилась?
Мое лицо вытянулось.
- Миллиган? Нет! - Я сделала глубокий вдох; Эшли все сильнее хмурилась. - Никто меня не приглашал, ясно? Я решила просто прогуляться.
Эшли снова притворилась, что занята своим пирогом. Почему она избегает смотреть мне в глаза? Ответ нашелся тут же:
- Я решила, что ты забыла про эту фигню под названием "найти Кэри", и решила вернуться к жизни. А теперь ты хочешь в одиночестве пойти в кинотеатр? Хочешь, я пойду с тобой?
Если бы я не жила с Эшли целый год в одном доме, или если бы она сказала мне это пару лет назад, я решила бы что она не в себе. Но теперь я привыкла к тому, что кузина везде таскается за мной, словно ожидает что я решу вскрыть себе вены, как только она отвернется.
Мой взгляд ожесточился:
- Почему бы тебе не сидеть здесь, и не печь пироги, вместо того, чтобы шпионить за мной? Я ухожу.
***
Я остановилась перед входом в кинотеатр, вдруг ощутив страх. Я несколько недель откладывала этот поход, так почему я решилась сегодня? Наверное, потому что мне нужна поддержка. Я столько времени думала, что все так как оно есть, но появляется Серена и переворачивает мои мысли с ног на голову.
В этом кинотеатре я должна прийти в себя.
В глубине души, я знаю, почему собираюсь искать ответы у Кэри Хейла. Потому, что мне нужно что-то что меня всколыхнет. Мне нужна причина жить дальше, мне нужен трос, за который я смогу ухватиться, и вытянуть себя наверх. Поиск ответов на вопросы, которые тревожат меня, кажется, всю жизнь, сможет помочь забыть о происходящем.
Кэри Хейл испортил мою жизнь. Он убил меня. Он должен ответить почему сделал это со мной.
В зале было холодно. И, к своему ужасу, я была одна. Одиночество в темном пространстве лишь подпитало мое беспокойство. Я села в кресло, в середине зала, и медленно оглянулась, проверяя нет ли еще кого-то. Фильм начался. Я по-прежнему чувствовала тревогу. На экране замелькали черно-белые картинки, и тогда я немного расслабилась.
Помню, папа однажды сказал: нет ничего лучше черно-белого фильма, потому что он возвращает меня в то время, когда я был ребенком и мог смотреть его со своими родителями.
Теперь тут сижу я, в одиночестве. И я не могу никому сказать о том, как было здорово находиться тут со своими родителями.
Хлопнула дверь на входе, и я подскочила, и обернулась.
Мое сердце пропустило удар, но пришло в норму лишь тогда, когда я тщательно осмотрела заднюю часть помещения. Мне стало холодно, и я потеплее закуталась в свою куртку.
Почему здесь, в месте, где я должна чувствовать себя в безопасности, мне кажется, что за мной следят?
Все в порядке. Здесь мне ничего не угрожает.
Я отвернулась к экрану.