Кстати, закон защищал третьесословных франков и от рыцарей. За доказанное ранение рыцарем свободного латинянина, виновному отрубали правую кисть и отбирали вооружение, а за убийство вешали в доспехах и со шпорами.
Безусловно, заморские монархи уважали и защищали возможность каждого подданного или приезжего пользоваться его личным правом по сословному или этнорелигиозному признаку. Но тут, в очередной раз, нет ничего специфичного, это норма эпохи, именно из нее происходит понятие «суда равных» и суд присяжных суд курии горожан как раз состоял из двенадцати заседателей-буржуа, под председательством виконта города. Но при том сохранялись приоритет христиан и сегрегация по религиозному признаку. Последняя, впрочем, как и в апартеиде ЮАР, имела основанием не только утверждение превосходства правящей группы, но и профилактику межконфессиональных стычек. Скажем, впервые и внове для латинского мира возникший запрет на секс между христианами и мусульманами (а наказывалось сие сурово, мужчину кастрировали, женщине отрезали нос) не столько ограничивал интимную сферу, сколько профилактировал скандалы и изнасилования.
И если в вопросах статуса границы поддерживались, то в экономической жизни выделялись лишь латиняне. Мусульмане и местные христиане тут ничем не отличались, представителей обеих общин сеньоры старались привлечь на свои земли.
Среди обеих групп существовали как свободные крестьяне арендаторы и собственники, так и вилланы, привязанные к земле и продававшиеся вместе с их держанием. При этом в Заморье, за исключением графства Эдесского, практически не практиковалась барщина, т. е. бесплатная работа на полях феодала, тут предпочитали подати (денежные и натуральные). Объяснялось это тем, что основой агропроизводства в Леванте стали дорогие, но не базовые продукты, от сахарного тростника и винограда до абрикосов и шалота, тогда как Эдесса служила житницей Королевств и село там было схожим с привычными европейскими образцами.
Кроме податей сеньору и короне, христиане платили церковную десятину, а лица иных вер подушный налог, один безант в год за каждого мужчину старше шестнадцати лет. На этой почве возникали коллизии, поскольку где-то выгоднее была десятина, а в других местах подушный, но в целом налогообложение стало несколько меньшим, чем при турках.
Доходы Леванта составляли около трех миллионов безантов в год, включая сюда общий доход двух корон и их вассалов от податей (включая торговые), без учета трофеев, выкупов пленников и побочного бизнеса. Для сравнения, в Фатимидском Египте аналогичные доходы составляли 56 миллионов безантов, при населении около 5,5 6 миллионов человек.
Мусульман тут и до прихода латинян было немного, а населяли те места в основном армяне, с вкраплениями сирийцев-христиан. В городах имелось сильное патрицианское самоуправление, в основном из купцов, поднявшихся на перепродаже продуктов земледелия.
К 1118 году, графство фактически состояло из трех частей.
Заевфратье равнины к западу от Евфрата, представляющие идеальные в тогдашнем понимании рыцарские сельские домены, с богатыми землями, на которых достаточно лояльное христианское население выращивало понятный европейскому феодалу продукт, а обычаи напоминали европейские. В описываемый период регион процветал, поскольку его никто не разорял сельджуки реку переходили редко, с других сторон врагов не имелось. Латинские сеньоры, получив фьефы от графа, представляли собой очень узкую прослойку земледельческой верхушки, и по своей малочисленности, незнанию языка подданных и постоянной занятости в походах, на сложившийся порядок влияли незначительно, а обычные феодальные повинности население воспринимало спокойнее прежнего, поскольку они стали меньше на мусульманский налог с иноверцев. В этих условиях немедленно, началась ассимиляция франков, причем уже с первого графа, женившегося на армянке. Пусть тот брак Балдуина I, как ранее излагалось, не задался, зато его преемник служил лучшей рекламой франко-армянских семейных союзов, и их примеру следовали многие.
Следующей частью стала Осроена область к востоку от Евфрата, в которой располагалась и столица графства. Земли она имела еще более плодоносные, те самые, которые колыбель цивилизаций Междуречье, между Евфратом и Тигром, где, строго говоря, многие культуры вообще впервые и одомашнили. Но в отличие от Заевфратья, регион стал постоянным полем боя с соседями, редкий год не подвергался набегам, отчего с доходами, несмотря на урожаи, дело обстояло
плохо.
Править и ассимилироваться там рыцари успевали редко, в связи с высокой текучкой владение фьефом в тех краях было делом практически самоубийственным, вакансии имелись постоянно и заполнялись обычно свежеприбывшими из Европы и еще горящими желанием сразиться с неверными. Впрочем, редкие выжившие получали повышенную прибыль с домена, почет окружающих и богатые трофеи, так что желающие не переводились. Да и укрепление замков здесь графы спонсировали и подкрепления посылали, так что перспектива оставалась.
Третьей составной частью графства, стали недавно завоеванные Балдуином де Боргом горные княжества. Тамошние армяне беспрерывно воевали уже около века, сперва с византийцами, вытеснившими их предков из Армении, затем с сельджуками (и порой с теми же ромеями), и граф их, строго говоря, не то чтобы завоевал, скорее принудил к умеренному вассалитету.