Впрочем, Иоанн в соблюдение договоренностей верил не очень, потому первое время из дворца не выходил, даже панихиду по отцу пропустил.
Дамы попробовали зайти через покушение. Анна Комнина с детства, до рождения брата, была наследницей короны и хотела ее все же получить, в чем мать ее поддерживала. Они быстро организовали заговор, планируя Иоанна во время похорон Алексея убить, а престол отдать Вриеннию. Василевс на похороны не явился, заговор провалился, начались подковерные интриги, а менее, чем через год вскрылся новый заговор. Подготовлен он оказался хорошо, но переворот сорвался потому что не явился сам претендент на трон Никифор Вриенний. Не то струсил, не то какие еще причины имел, не ясно. Анна мужа за слабохарактерность публично и грязно обматерила, но поздно, сообщников задержали.
Иоанн, впрочем, семейные традиции соблюл, крови не пролил и репрессий не последовало.
После ареста на время следствия, Вриенний еще двадцать лет верно служил императору. Дамам вернули конфискованное имущество, но Ирине, Анне и ее сестре Евдокии пришлось уйти в монастырь. Ну как в монастырь жили они в роскошных покоях, примыкавших к монастырю, с прислугой и содержанием, только выходить оттуда не могли.
Став василевсом, Иоанн за поддержку подарил брату Исааку титул севастократора, но помогло это ненадолго. В 1121 году, во время похода Иоанна на турок, брат попытался захватить трон. После провала переворота он вместе с сыном бежал к сельджукам, попытался найти силы для похода на столицу, а когда не вышло вернулся, был традиционно прощен, а потом ещё дважды пытался стать василевсом.
Больше на корону никто не посягал.
Первыми начали уже в 1119 году эмиры Малой Азии, сколотив очередную коалицию и напав на Трапезунд. Набег пошел успешно, город турки взяли и захватили в плен наместника, Константина Гавраса. Но закрепиться не смогли, в течение двухлетней войны, Иоанн в ходе нескольких походов противника разбил, а затем начались привычные раздоры среди эмиров и ромеи, воспользовавшись этим, отбросили их к прежней границе.
В 1122 году Дунай перешли печенежские орды. В решительной битве во Фракии у Берои, Иоанн II лично во главе тяжелой кавалерии ходил в атаку, но степняки линяли под защиту выстроенного гуляй-города из повозоки и оттуда отстреливались. Атаки кавалерии успеха не приносили, тогда на приступ пошла пешая гвардия, разнесла повозки и лагерь захватила. Большую часть печенегов перебили, а остатки сдались, поселились в Византии и стали федератами. Набег оказался последним, а победу над печенегами еще долгие годы отмечали в виде имперского праздника.
В 1124 году Иоанн привел к покорности в очередной раз бунтующих сербов, а с 1127 два года отбивал нападение венгров,
светило.
А так местное население уже втянулось в клубок междоусобиц на всех уровнях, выйти из которого сельджуки не смогли никогда.
Упомянем и Византию которая на тот момент находилась в «восходящем устойчивом движении» во всех сферах, и продолжит «бычий тренд» при Иоанне, уйдя в боковик при его преемнике Мануиле на высоком уровне.
Проблема в том, что этот тренд не поддерживался развитием базы. Первые три Комнина, складывается впечатление, проблемы в принципе не решали. Они их реструктуризировали, загоняя вглубь.
Комнины не закрыли противоречий с провинциями лишь загнав проблему вглубь через передачу родственникам масштабных проний и укрупнение владений, не зачистили эмираты на границах хотя порой эмиры становились ваассалами, не отладили систему управления империей и еще много чего. Почти все их реформы или проекты, или не закончены, или не структурны, или носили тактический, сиюминутный характер без учета последствий. А последствия нарастали.
Могли императоры довести упомянутые кейсы до развязок или нет вопрос спорный. Но факт остается их тактика работала долго, но не бесконечно. Обрыв случился резкий, кончившись уже при Андронике, попытавшемся что-то изменить, кровавой баней.
Но на рубеже XIXII все работало, и Византия пользовалась плодами крестовых походов, и весомо помогла первому из них.
Если короны носили сперва подолгу и преемственно, то ниже уровнем текучка кадров оказалась беспрецедентной. Лены меняли владельцев постоянно за счет высокой смертности рыцарей. Не только в стычках, климат выносили не все, а ведь еще и непривычные болезни. Жизнь в де-факто приграничной зоне постоянной войны обеспечивала дисциплину поддержка центра и соседей могла потребоваться всегда, в реальной истории сарацины из Египетского или Багдадского халифатов порой доходили аж до Иерусалима даже в лучшие годы, а уж ближе к границе набеги не прекращались. Обычных разбойников тоже хватало.
Текучка среди сеньоров дополнительно уменьшала внутренние распри на уровне идеи. Зачем воевать за межу с соседом, если через малое время есть перспектива получить от короля лен получше, но в другом месте просто пережив коллег? И при переезде какой интерес представляет старая межа?
Кроме того, первые поколения колонистов в большинстве своем происходили из прибывающих европейцев в первом поколении, и своими эти земли еще до конца не ощущали. На Сицилии и в Испании дела порой обстояли схожим образом, но там лены закреплялись, и граница отодвигалась, так что врастание шло быстрее.