Наверное, Мята подозревала, что рукоприкладство спровоцировала не я. Но Чили неприкосновенна, закон будет на её стороне в любом случае. Как бы наставница ни хотела превратить меня в Ясноликую отшельницу, моё обучение, похоже, закончится сегодня.
Идём, бросила она тихо, приняв какое-то решение. О суровом наказании, конечно. Потому что наказание, которое придумает для меня Метресса, будет намного суровее. Мяте нужно было доложить о том, что я уже получила по заслугам прежде, чем наша госпожа, разъярённая слезами дочери, придёт меня проучить.
Мы шли к лесу к самому опасному месту Внешних и Внутренних миров. Ни пустыня Старцев, ни снега Калек не сравнятся с жестокостью этих гор. Пусть я сама не раз приходила сюда за хворостом, ягодами и травами, я никогда не забиралась вглубь, помня о кровожадных стражах, усмирить которых могут лишь техники Дев.
Мята заходила всё дальше, спускалась ниже, не сбавляя шага и не оборачиваясь на меня. Я спотыкалась, мои волосы цеплялись за ветки, к влажному лицу и рукам липла паутина Но неизвестность терзала куда мучительнее, и, когда я подумала, что уже достаточно наказана, послышался шорох: из-за деревьев с изяществом, которая никак не вязалась с его жестокостью, вышел зверь.
Его мех был ослепительно белым, как и его клыки, которые он ощерил, увидев чужака.
Огромный!
Я замерла на месте, веря, что это отсрочит неизбежное с большим успехом, чем побег.
Значит, вот какое наказание мне придумала наставница? Быть растерзанной мифью? Она уготовила мне смерть мужчин, которые покушались на наш клан? Справедливо. И всё равно я зарыдала в голос, закрывая лицо руками.
Что это с тобой? спросила Мята. Любая ученица мечтала бы оказаться сейчас на твоём месте, а ты хнычешь.
А Я приподняла голову.
Садись давай.
Удивлённо распахнув глаза, я следила за тем, как мифь, обнюхав наставницу, стала ластиться к ней. Просто глядя на них, я уже дрожала, а она предлагала мне сесть?
Смелее.
Притихнув, я нерешительно потопталась на месте. Конечно, этот хищник выглядел безобиднее моих сестёр но, серьёзно, меня ведь только что едва не растерзала дочь Метрессы и, я не хотела давать такой шанс мифи.
Прикоснись к ней.
Разве этот урок не должен был, наоборот, отучить меня тянуть руки, куда не следует?
Стараясь не смотреть людоеду в глаза, я подобралась поближе. Подняв руку, я задела кончиками пальцев густой мех осторожно пощупала ворс после чего с наслаждением запустила всю пятерню.
Облако.
Я будто дотронулась до чего-то неземного, приобщилась к божественному, и ощущение собственной уязвимости усиливало эффект.
Даже просто гладить мифь было захватывающим приключением. А потом я представила, каково было бы оседлать её
Иди сюда.
Мята помогла мне забраться, после чего сама разместилась позади.
Держись за загривок. Расслабь спину, а бёдра напряги наставляла она, положив руки на мою талию. Когда она пойдёт, ты поймёшь, как двигаться.
Я упаду, думала я вслух. Точно упаду.
Нет. Это твой трон.
И я всё ещё не могла поверить, что она посадила меня на него вместо наказания. Мне оказывалась честь, которой не удостаивался прежде никто из непосвящённых.
Почему вы это делаете? спросила я, когда немного пришла в себя.
Хочу показать тебе мужчину, чтобы впредь тебе не приходило в голову себя с ними сравнивать, ответила наставница, и я едва поборола желание взглянуть на неё, потому что боялась свалиться. В обморок.
То, что я сочла самим подарком, было лишь обёрткой? Впечатления, которых мне хватит на всю жизнь, просто готовили меня к действительно будоражащему опыту. Этот зверь вёз меня на встречу с другим зверем, от которого он нас защищает.
Я бы снова сказала, что это неправильно, но не потому что не хотела знакомиться
с нашим врагом, а потому что не хотела показываться ему сама.
Но Мята всё предусмотрела.
Он уже был мёртв.
О приближении к месту сообщил запах. Зловоние становилось всё гуще, тяжелее, и я заткнула нос рукавом.
Мифь сбавила ход, но теперь я была этому не рада. К запаху добавились «красочные» виды, которые мне будут сниться в кошмарах до тех самых пор, пока я не научусь спать правильно, сознательно.
Застрявшие в деревьях копья и стрелы. Кровь на листве. Ошмётки мяса. Обглоданные кости. Воздух гудел от мух. У тел возились падальщики, которых спугнуло появление хищника который служил мне «троном», во что до сих пор не верилось.
Вон тот сохранился лучше всего, сказала Мята, слезая и помогая спуститься мне. Только не подходи слишком близко.
Я несмело поблагодарила её за этот персональный урок.
Если честно, то я сама собиралась вернуться сюда, правда, позже, ответила Мята, и я не стала уточнять, для чего. Наставница отошла, разглядывая разбросанное оружие замысловатые человеческие изобретения будто ища что-то конкретное. Я же осторожно приблизилась к мужчине, преодолевая тошноту.
Не знаю, обезобразила его смерть или он был таким изначально.
У него были короткие волосы на голове, но длинные на лице, будто таким нелепым образом он хотел противопоставить себя женщинам. Волосы росли у него из его щёк и подбородка, кучерявые, жёсткие на вид. Его кожа морщинилась. Сам он был раздутым, никакой стройности в теле, которое тоже было покрыто порослью волос. Его одежда была разорвана, хотя она, похоже, изначально представляла собой лохмотья. Окружающие «декорации» и нестерпимый запах дополняли образ, превращая охотника в безобразное чудовище. При том что он выглядел куда лучше своих товарищей.