Да я уже зверею взаперти! натурально зарычала девушка. Мне здесь никто, кроме лестницы, угрожать не может!
Ссадашилий тут же посмотрел на лестницу, но садовница мгновенно наставила на него палец и с угрозой протянула:
Даже думать не смей.
Карающий вновь уставился на неё.
Милое дитя
Какое я дитя?! разъярилась девушка, но Исхедиар примиряюще улыбнулся.
Ты едва ли старше моего младшего ребёнка.
Ему удалось обескуражить садовницу.
Ссадаши же всего лишь хрупкий Дух цветка, заявил гость и тут же посмотрел на бывшего соратника.
И столкнулся с ледяным взглядом. Белые волосы шелохнулись, но Ссадашилий посмотрел на садовницу и карать за ложь в её присутствии не посмел.
Он устал быть в одиночестве, но боится стать целью для более сильных духов и быть причиной вашей гибели. Здесь у него хотя бы есть силы. Он очень ранимый, но не умеет этого показывать. Будьте к нему немного снисходительнее. Ссадаши, ну чего сидишь? Встань и покажи свою привязанность. А то дитя думает, что ты её как птичку в клетке для забавы держишь.
Карающий послушно поднялся, и Исхедиар решил, что его бывший соратник и садовница прекрасно смотрятся рядом друг с другом. Высокий утончённый, но холодный Ссадашилий и маленькая рыжая, но лучащаяся жизнью девушка.
Прикоснись к ней.
Ссадашилий послушно положил ладонь на голову садовницы, смотрящей на него круглыми как тарелки глазами, и едва ощутимо перебрал волосы пальцами.
А теперь ты, дитя. Ссадаши, ну расстегни ремень где-нибудь пониже, она же не дотянется.
Садовница действительно
едва ли не в его живот утыкалась носом. Карающий не прикоснулся к своей одежде, один из ремней на груди начал сам расстёгиваться. Девушка вспыхнула и отскочила.
Вы с ума сошли? Не хочу я к нему прикасаться! и убежала.
Едва топот стих, как Ссадашилий резко обернулся к Исхедиару и белые волосы взметнулись вверх.
Ты соврал.
Ты велел её не пугать.
Копьё замерло в пяди от лица совершенно спокойного гостя.
Не нужно было врать.
Нужно было расположить её к тебе.
А что будет, когда она узнает правду?
Тебя простят, заверил его Исхедиар. На тебе же не остаются пятна. Я создал тебе образ, который позволит оправдать её заключение. Тебе же стоит воспользоваться этим и отпустить её. В сопровождении себя.
Она не хочет ко мне прикасаться. Она не соврала.
Она смутилась.
Смутилась? не понял Ссадашилий.
Ну, приличия, поморщился гость. Заморочки смертных. Я тоже этого не понимаю. Но можешь не обращать внимания. Просто расстегнись уже, и она, зная, что ей позволено прикасаться, поддастся соблазну. Да и вообще, с таким лицом от тебя кто угодно сбежит. Ты улыбнулся хотя бы.
И Карающий улыбнулся.
Сперва начали словно расползаться в стороны уголки глаз. Зрачок резко расширился, взгляд наполнился влагой и теплотой. А потом вверх потянулись уголки губ обнажая в оскале острейшие зубы.
Улыбка тебя очень красит, Исхедиар зажевал умиление печеньем.
Уголки губ опустились, а взгляд Ссадашилия наполнился печалью.
А ей не нравится, выдохнул он.
Ну она же смертная, отмахнулся гость. Ей надо привыкнуть. Улыбайся почаще.
Ветер гулял по цветочному полю и трепал длинные волосы замершего на месте Ссадашилия. Он проводил гостя, но не спешил возвращаться, обдумывая слова бывшего соратника. Странные слова и странные предложения, не вписывающиеся в привычную картину мира.
Но которые очень хотелось вписать.
Он уже не был Духом, который воспринимал себя только как кару для тех, кто посягнул на целостность мира. Он был чем-то иным, но не понимал пока, чем именно. Выйти в мир, который хотелось покарать за повсеместную ложь? Там лгут на каждом шагу.
Цветы тревожно зашелестели, отвлекая его от дум, и Ссадашилий вперил взор в тёмный силуэт, зашедший в его потайной мир. После освобождения подобные гости к нему зачастили.
Ты пришёл со злом? спросил Ссадашилий, помня наставления Исхедиара.
Нет, ответил неведомый Дух.
«Ло-ш-ш-шь!» ширхнули сплетающиеся волосы, и в следующий миг тёмный силуэт был разорван на тысячи клочков.
Испачканные ссадишеи закачались, затрепетали, и чёрные пятна истаяли на их лепестках.
Короче, все эти Ссадаши те ещё цветочки.
[1]Родители Боги-Основатели.
Глава IV. Женщины и неприятности
По коридору гулял свежий утренний ветерок, и Дейна решила спуститься в парк. Наги останавливать её не стали, только Шем пополз следом. Они вывернули на ближайшую лестницу и спустились в парк, где Дейна устало уселась на скамейку среди умытых росой свежих кустов жасмина. Шем остался на лестнице и будто бы со скучающим видом осматривался и любовался немногочисленными гуляющими.
О, какая приятная встреча, раздался певучий женский голос, и Дейна неохотно вскинула голову.
Перед ней стояла прекрасная Марила, о существовании которой хранительница со всеми событиями успела забыть. Женщина, облачённая в прелестное платье персикового цвета, держала над головой легкий кружевной зонтик, а служанка за её спиной несла корзину с вязанием.
Доброго утра, сухо поздоровалась Дейна, даже не пытаясь подняться.
Марила окинула её мятую одежду снисходительным взором и бесцеремонно присела рядом. Шем посмотрел на неё вполне благожелательно, но так ощупал глазами и госпожу, и служанку, что последняя покраснела от смущения. Дейна же остро пожалела, что оставила кнут в собственной спальне: так