Пока я успеваю прийти в себя, мои ноги уже самолично принесли мое же голое тело в ванную. Чудесно!
Что стоишь, залезай, потрешь мне спину, говорит мужчина, стоящий в большой душевой кабинке под горячими струями воды.
А мне приходится выписать себе мысленный подзатыльник, потому что я опять зависаю, уставившись на его широкую спину, все исполосованную шрамами. Ну и чего уж там скрывать, не только на спину я смотрю. Ну а как иначе, если мне это самое место почти что в глаза тычут?
Так приговаривая и уговаривая себя, становлюсь за спиной Орсо. Тот молча подает мне мыло и мочалку. Сосредоточившись на, в общем-то, простой задаче, намыливаю мочалку и принимаюсь тереть сначала мужские широкие плечи, затем лопатки и, наконец, спускаюсь к пояснице.
Ты во мне дыры хочешь протереть, или я, по-твоему, настолько грязный? спрашивает не оборачиваясь.
Простите, господин, отвечаю смиренно, чуть уменьшив силу нажатия на мочалку. Получается, у меня и сила в руках больше привычной. Мне уже почти нравится. Эдакая облегченная версия киборга из американских фильмов.
Я почти смиряюсь со своей минутной должностью душевой намывалки, когда Орсо без предупреждения поворачивается ко мне лицом.
Продолжай, говорит совершенно без эмоций.
Но! Мне же не пятнадцать лет, и я знаю, где у мужчин основной рычаг эмоций. И вот сейчас этот самый рычаг смотрит точно на меня, а значит, Орсо не так равнодушен, как хочет казаться. Осталось мне не забыть и вести себя подобно кукле, хотя должна признаться, получается у меня это не очень.
Намыливаю мочалку и приступаю к мытью шеи и груди мужчины. При этом пытаюсь держать «кукольное лицо» и не поднимать взгляд выше подбородка Орсо. Стараясь мыть грудь, но не задевать некоторые чувствительные места на ней, в какой-то момент из-за неаккуратного движения, брызгаю пеной и на себя. Но, сосредоточенная на поставленной задаче, почти не обращаю на это внимание. До тех пор, пока горячая мужская рука не касается моей груди. И да, Орсо не обходит чувствительные местечки. Даже наоборот.
Чувствительное тело куклы моментально реагирует на едва ощутимую ласку. Щеки опаляет румянец, а сердце сбивается с ритма. Но я продолжаю работать мочалкой до тех самых пор, пока мужчина не отбирает ее. Бросает куда-то дальше в душевую кабинку.
Назови мое имя, говорит, глядя мне в лицо.
Господин