I
Орасио был вместе с Идалиной, которую Пилот тоже знал. Они сидели на большом камне, в верхней части поселка. Орасио был настолько увлечен разговором с девушкой, что не обратил внимания на появление пса. Пилот на мгновение остановился, вильнул хвостом, по телу у него пробегала радостная дрожь. Потом решился и униженно уткнулся мордой в бедро хозяина это вошло у него в привычку в
сам по воскресеньям и во все свободные часы буду таскать камни. Но, конечно, без каменщиков и плотников нам не обойтись. Как бы только набрать немного деньжат? Я все время думаю об этом. Пасти овец мне не по вкусу. Хочу подыскать другую работу, где можно получать побольше. Он понизил голос, как бы открывая ей какую-то тайну: Когда меня уволили из армии, я, прежде чем приехать сюда, побывал в Лиссабоне Хотел выяснить, не удастся ли наняться куда В армии меня научили читать и писать ведь до того я был почти неграмотным. Теперь уж я сумею устроиться получше. Вчера я побывал в двух винных магазинах в Посо-до-Биспо. Отказали только потому, что меня некому было порекомендовать. Со мной ходил отец одного солдата, моего дружка, но он такой же бедняк, как и я. Когда он замолвил за меня словечко, я понял, что хозяева его и в грош не ставят. Поэтому-то меня и не приняли Но у меня есть другие знакомые Не ручаюсь, что за год или за два скоплю столько, сколько нужно для постройки дома, но, хорошо зарабатывая, я найду кого-нибудь, кто мне одолжит недостающее с выплатой в рассрочку Что с тобой?
Две слезинки скатились по щекам Идалины. Он удивленно повторил:
Что с тобой? Чего ты плачешь?
Она начала всхлипывать:
Если бы ты меня любил по-настоящему, не оставался бы в Лиссабоне, спешил бы домой Когда началась война, я не могла спать спокойно. Ведь ты солдат, а поговаривали, что раньше или позже, но Португалия вступит в войну У меня сердце из-за тебя разрывалось. Какой же я была дурой! Я тут страдала, а ты вовсе и не торопился возвращаться. Зачем ты лгал, что рвешься ко мне?
Орасио возмутился:
Да, я рвался! Я с ума сходил Но именно из-за тебя я и задержался в Лиссабоне а вдруг бы подвернулось что-нибудь подходящее?
Я все больше убеждаюсь, что ты переменился она продолжала всхлипывать. Эти места, где ты побывал, испортили тебя
Орасио попробовал улыбнуться:
Что сказали бы другие солдаты, услышав твои слова? Как они завидовали, когда меня направили в зенитную артиллерию! Всем им хотелось поехать повидать Лиссабон он ведь от нашей части в двух шагах Ну, довольно, перестань! Вытри слезы. Если я и переменился, то к лучшему. Он сжал руку Идалины и посмотрел ей в глаза: Слышишь?
Идалина вытерла покрытые загаром щеки и толстые губы губы, которые так влекли Орасио, хоть он и предпочел бы, чтобы над ними не было пушка, предвещавшего будущие усики, как у ее матери.
Хорошо Но почему бы нам не пожениться, а потом постепенно строить дом?
Он начал отстаивать свой план:
Это не одно и то же! Пойдут дети, появится больше забот и уже не удастся отложить ни винтема. Я немало размышлял об этом. Думаешь, я не тороплюсь? Он еще сильнее сжал ее руку: Если бы ты только знала!..
Давай снимем домик, как мы собирались раньше, упорствовала Идалина. Все так делают Ведь мало у кого есть свой собственный домишко. А нам разве нужно больше, чем другим?
Мне большего не нужно. Но я хочу иметь домик, который радовал бы нас. Я не собираюсь уподобляться тем, кто снимает один из этих курятников, привыкает к нему и на все машет рукой. Когда мы поженимся, у нас должен быть свой собственный дом. И когда мы останемся одни, я тебя зацелую. Как часто, ложась спать в казарме, я воображал себе это! Я начинал думать о тебе и представлял, будто мы только что поженились. Я так много об этом думал, что не мог спать и у меня начинала болеть голова
Смеркалось. Вершины еще были освещены розовым светом, но здесь, внизу, сгущались сумерки. Крутые отроги гор со всех сторон окружали поселок, раскинувшийся на дне большой долины у самой Зезере, которая в предвечерней тишине, журча, катила свои воды по каменистому руслу. Свет снимался, как вуаль, с огромной котловины, оставляя чуть подкрашенной французскую черепицу на богатых домах, тогда как черные крыши хижин бедняков уже сливались с наступавшей темнотой. На склонах густо росли сосны и каштаны казалось, у них не было стволов, их широкие кроны как бы распластались по земле Это напоминало лагерь, готовящийся ко сну
Идалина попробовала высвободить руку.
Я ухожу. Делай как хочешь. Жалко только, что мы с матерью уже приготовили кое-какие вещицы для приданого и все ждали, что свадьба состоится сразу же, как только ты вернешься с военной службы. Ведь так было уговорено, с нескрываемой грустью проговорила она.
Слова девушки растрогали Орасио:
Мы отложим свадьбу, только если ты согласишься. Думаю, что твое упрямство большая глупость: мы еще молоды и можем подождать. Тебе нет и двадцати, да и мне не многим больше. Нам нужно всего два-три года, чтобы построить дом, и тогда мы начнем нашу жизнь в хороших условиях. Но если ты не пожелаешь
ждать, что ж, ничего не поделаешь!.. Иногда я даже хочу этого. Вот я тебя уговариваю, а сам до смерти хочу, чтобы все получилось наоборот. Понимаешь?