Истории ворона. Портрет
Истории ворона. Портрет
Всё началось с неё...
Мистер Карей, доброго дня! Юная похожая на весенний цветок леди впорхнула в мастерскую. Она внесла с собой лёгкий флёр нежности и аромат благоухающего сада. А вместе с тем разбила всё волшебство момента.
Колокольчик над дверью предупреждающе звякнул, отвлекая меня от завершающих мазков на полотне. Полотне, из тех немногих картин, что я рисовал по наитию. Их обычно прятал за ширмой или в своей комнате наверху, где никто не мог бы увидеть безликие танцующие фигуры, смазанные силуэты только цветовые блики, чистая форма без уточнения, словно игра солнечных зайчиков на выбеленной стене или теней на мостовой - пиршество вдохновения. Такое чувственно выразительное, но совершенно недопустимое для современного искусства отражение реальности. Не напыщенного внешнего вида и вычурной формы, а сущности вещей, если хотите, то их духовной ауры.
Она осторожно прикрыла дверь, пока я убрал с мольберта холст, нарочито быстро, отвернув его к стене. Блондинка с выбившимися кудрями из-под широкополой шляпки, которую она придерживала хрупкими пальчиками, проследила молчаливо за моими движениями.
Мистер Карей, мне сказали, что вы прекраснейший из художников в этом городе. То есть, талантливейший, она смущённо опустила взгляд и мило порозовела. Я хочу, чтобы вы написали для меня картину!
Я отложил на столик палитру, вытер тканью руки от краски, сделал шаг навстречу этому воздушному созданию, в недоумении пытаясь понять, кто же пустил обо мне столь лестный слух. Я был малоизвестен, и мастерская держалась лишь на моём энтузиазме и неподдельной тяге к искусству.
Да сам вид мастерской об этом говорил: мольберт в углу большой полупустой комнаты, за которым стояли чистые холсты, закрытые тканью, несколько полупустых почти полностью израсходованных банок с краской. Бутыль, в которой также заканчивался растворитель скоро ожидается большой поход по лавчонкам совсем не художественного квартала, собирающийся ударить по моему кошельку - увы! Завершённые же картины висели на стене, совершенно не привлекая своей мрачностью редких посетителей. Далеко не все люди могут оценить реализм по достоинству. А манерная и напыщенная красивость меня никогда не привлекали.
Добрый день, мисс... я запнулся. Мы не были представлены друг другу
Мисс Анабель Барлоу. назвалась девушка, одарив меня странным лучезарным взглядом. Если бы я был романтиком, то сравнил бы его с последним закатным лучом, который окрашивает небо в непредсказуемо прекрасный оттенок. Эти правила этикета выдумали очень злые и скучные люди. Я не люблю формальности. Тем более что мы заключаем сделку. Если вы заходите в лавку, чтобы купить себе шейный платок, вам не требуется официальное знакомство с продавцом.
Мисс Барлоу, мысленно зафиксировал я, достал маленькую тетрадь с пожухлыми страницами и коротко вписал, вы хотите, чтобы я написал ваш портрет?
Разумеется! Выдохнула девушка, опираясь ручками в кружевных перчатках на край стола. Пленительная улыбка играла на ярких губах.
- Тогда я должен вас предупредить о стоимости, - впервые мне совершенно не хотелось говорить о столь приземлённых вещах, - для создания достойного вас полотна, мне придётся приобрести более качественные краски и холст. И всё это дорого
- О, не беспокойтесь об этом! Отец не ограничивает меня в средствах. - Она достала из маленькой сумочки, прикреплённой к поясу, кошелёк и аккуратно опустила на свободное место между карандашных набросков, которыми тут же заинтересовалась. Это кто? Тётушка Арни, что торгует цветами на входе в парк! А это набережная угольщики на телегах
Анабель напоминала беззаботного ребёнка, который добрался до запретной книжки с картинками. И теперь наслаждалась видами. Никто и никогда не восхищался моим художеством с таким незамутнённым восторгом.
Удивительная, странная, искренняя девушка, совершенно не похожая на других. После нескольких минут общения с нею, я уже не смог бы отказать в столь незначительной просьбе, как портрет, даже если бы вынужден был отдать за него свои последние гроши.
* * *
С тех пор она приходила почти ежедневно. Её прекрасные, тонкие черты лица, легко выписывались на холсте, но всё равно я желал большего. Хотелось отразить не просто романтический образ, хотелось, чтобы на зрителя смотрела её душа. Я впервые за долгое время ощутил невиданный наплыв вдохновения, подстёгивающий
меня трудиться над портретом всё время, прерываясь лишь на краткие перекусы, даже когда моя муза не позировала. А она приходила лишь на краткие несколько часов, извиняясь за занятость.
Слышать из её уст похвалу в сторону моих работ было непривычно приятно. Это ли искреннее одобрение или зародившаяся симпатия нас сблизили? Не знаю. Я позволил ей даже увидеть несколько скрытых полотен, но о них она осторожно сказала:
- От фигур веет тревогой. Я чувствую от этих картин печаль и горесть. Неужели это отражение ваших чувств, мистер Карей? Как жаль, если это так. Стало быть, вы несчастны глубоко в душе. Если бы я могла подарить вам щепотку счастья в эти пасмурные дни.