Принц недоумённо моргнул. Такая - непоследовательная - королева его настораживала. Хотя сейчас Сиренити больше, чем когда-либо была похожа на обычного человека, а не вечно спокойную, собранную куклу.
- Я расскажу вам о церемонии, - будто со стороны услышал он свой голос. - Ничего сложного в ней нет. Вам надо будет просто...
Сиренити заснула быстро - он ещё не добрался до поцелуя.
И на этот раз странных криков больше не было.
Ролдэн вздрогнул, открыл глаза. Что-то холодное и твёрдое упёрлось в бок, кто-то распахнул занавески балдахина и... Красивый женский голос недовольно добавил:
- К тому же совсем нет косметики. Я надеялась найти хоть розовую эссенцию. Или увлажнитель. Нет, совершенно никуда не годится, абсолютно.
Принц растерянно моргнул. Сидящая у зеркала крэстианка поймала его взгляд и фыркнула:
- С добрым утром.
- Что.., - начал было Ролдэн и тут же поморщился. - Мы разве перешли на "ты", Ваше Величество?
- Ты зануда, Ролдэн, - сообщила крэстианка, расчёсывая длинные чёрные волосы. - Мы спали
&аикаться - как в детстве. Ролдэн так и не смог понять, что брат нашёл в леди Артемии, красивой, как роза и ледяной, как стужа. Но Валдис смотрел на строгую, вечно чем-то недовольную королеву щенячьим взглядом, только что хвостом не вилял. А его супруга между тем третировала единственного сына, называя это воспитанием. Третировала слуг, называя это управлением. И третировала бы близких, не сбеги они из дворца.
Может, не будь того злополучного Осеннего бала и не встреть Валдис Артемию, всё было бы ина...
От размышлений Ролдэна отвлёк дверной стук - резкий и очень громкий. Замолчавшие лорды и принц вместе с ними уставились на ворвавшуюся в зал королеву Крэстианы, как на призрака - со страхом и недоверием. Боятся аристократы южан, всё ещё боятся...
- Ваше Величество, - проскрипел лорд Анэкси. - Как славно, что вы нашли время к нам присоединиться. Мы как раз обсуждаем предстоящую свадьбу... Как вы считаете, стоит ли устроить венчание на...
- Не стоит, - оборвала Сиренити.
По залу пронёсся шепоток. Ролдэн с ленивым интересом встретил взгляд королевы. И неожиданно для себя насторожился - до того ледяными были глаза крэстианки.
- Прошу прощения, госпожа, - выдохнул лорд. - Правильно ли я понимаю, что вы хотите отказаться от брака?
- Я хочу отказаться от венчания, - голос Сиренити прозвучал неожиданно устало. - От церемонии. Господа, у нас нет на неё времени. Войско ройийцев пересекло границу королевства.
Ролдэн откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Пересекли... В конце концов, это должно было случиться. Должно, но почему так гадко на душе?
Сиренити подняла руку, призывая к вниманию.
- Господа, я думаю, сейчас уместнее будет обсудить наши дальнейшие действия. А свадьбу провести сегодня после совета. Завтра я и принц Ролдэн отбываем к Пограничью.
- Ты всё-таки обращаешься ко мне на "вы", - вздохнула Сиренити, с напряжённым вниманием изучая кровать. - О, бездна, какой противный розовый цвет! Ненавижу.
- Приказать, чтобы перестелили? - вздохнул Ролдэн.
Королева покачала головой.
- Лучше дай вина. Я где-то видела кувшин... нет, много не наливай, я очень быстро пьянею.
-Я помню, - хмыкнул Ролдэн.
Крэстианка поморщилась и залпом осушила бокал. А принц вдруг заметил, что руки у женщины дрожат. Устала? Или... боится?
Ролдэн вздохнул и повернулся к кровати.
- Госпожа, я думаю, нам стоит лечь спать - завтра тяжёлый день...
Тонкие пальцы пробежались по прикроватному столику и нащупали гриф гитары.
- Ты прав. Разреши только... одну песню, - тихо произнесла крэстианка. Слишком тихо и задумчиво, словно видела перед собой не Ролдэна, а...
Принц мотнул головой.
- Если вам так хочется.
Сиренити, очевидно, хотелось: она схватилась за гитару, как бредущий по пустыне - кружку с водой. И снова неприятно напомнила себя вчерашнюю - испуганную, бледную... безумную?
Королева устроилась на широком подоконнике, привычно перехватила гитару. Тонкие пальчики пробежались по струнам...
Ролдэн много раз слышал, что человеческой магии нет. Но существуй она, была бы именно такой: те звуки, которые издавал музыкальный инструмент - в общем-то привычные - складывались во что-то совершенное, прекрасное, чудесное. Проникающее в самое сердце и заставляющее слушать ещё, ещё, ещё...
А когда в волшебную музыку вплёлся голос, Ролдэн уже не мог отвести взгляда от хрупкой, замершей на окне фигурки. Человек, южанка вдруг стала до страшного близкой и родной. Да и как может быть иначе - подобный голос просто не будет принадлежать никому, кроме высшего, чистейшего существа.
И, когда музыка растворилась в прохладном ночном воздухе, совершенно естественным показалось подойти ближе, осторожно, почти робко обнять и легко, невесомо коснуться губ... И умолять, поцелуем, прикосновением умолять, чтобы это совершенство, снизошедшее до простого демона пело или хотя бы говорило... ещё... ещё... ещё.
Ролдэн плохо запомнил, что произошло дальше. Только восхищение, всеобъемлющее и подавляющее восхищение. А ещё незаменимый, как воздух, голос. Крэстианка что-то говорила, но вслушивавшийся в чудесные звуки принц не мог уловить смысл.