Настоящий орк! гордо сказал Сфен и стукнул себя в грудь кулаком.
Орк! повторила девочка и тоже ударила себя в грудь.
Эта «игра» ей определенно нравилась.
За плечами орк нес увесистую котомку, а за пазухой у него, как и раньше, сидела Бёрк. Девочка выглянула и помахала рукой приютившему их на зиму домику.
До свидания! прокричала она.
Прощай, поправил её орк и, взглянув через плечо, быстро зашагал в сторону Багровой реки.
4. Бёрк
Утро обещало быть добрым. Ни туч, ни ветра за окошком не наблюдалось, и солнце уже вовсю пускало зайчиков по комнате. Бёрк откинула одеяло и сладко потянулась. Ранний подъем был для неё привычен. С кроватью девушка расставалась быстро, особенно зимой, когда в доме по утрам было холодно.
Зевая и почесывая живот, как истинный орк, Бёрк прошла в переднюю, где стояло ведро с водой и выщербленный таз, заменявший рукомойник. Наполнив два черпака, она сунула в них руки. Вода была прохладная и быстренько смыла остатки дремы. Фыркая и тряся головой, словно собака, девушка умылась. Зачерпнув из маленькой плошки древесной золы, пальцем почистила зубы и громко высморкалась, как учил её Сфенос. Плеснув из пузатой баночки на ладонь вязкую зеленую жидкость, Бёрк тщательно растерла её по рукам, доходя до самых локтей. Потом, глядя в осколок зеркала, размазала краску и по лицу, не забыв про уши и шею. Кожа и до этого зеленая от регулярной покраски, стала приятного оттенка молодой травы.
Завершало утренний туалет скрупулезное расчесывание волос. Косица была не особо густая, но отрезать её девушка не хотела, как ни настаивал на этом Сфен. В детстве она, как и положено настоящему орку, носила на голове ирокез Сфенос два раза в год выбривал ей виски. Но после того, как они осели среди гномов, прическа стала казаться Бёрк неактуальной. Местные ходили заросшими по самые брови. И мужчины, и женщины носили косы и совсем не брились. После долгих споров, в которых Бёрк не раз пускала слезу, отец разрешил отрастить ей серенькую косу, по толщине больше походившую на мышиный хвост. Сейчас Бёрк с любовью вплела в неё синюю ленточку, подаренную Полли на весеннее равноденствие.
Хлопнула входная дверь.
Утро доброе, пробасил Сфенос, ступая через порог.
Не разуваясь, он прошел к столу и уселся на широкую лавку у стены.
Как только на улице спадали морозы, отец перебирался ночевать в конюшню. Он любил прохладу и часто жаловался, что в доме ему душно. В теплое время года он заходил домой только по утрам, и они вместе завтракали.
Где этот чертов носок? ругалась Берк, встряхивая одеяло.
Она уже скинула ночную рубаху и теперь
в одних трусишках ползала по полу, заглядывая под низкую кровать. Своей наготы она совсем не стыдилась. С детства Бёрк купалась и переодевалась при отце, и даже повзрослев не переменила привычек.
Сфен разломил краюху зачерствелого хлеба, принесенную вчера из харчевни, и оглядел комнату. Девчонка под вечер всегда сильно уставала и, раздеваясь, могла разбросать свои вещи по всему дому.
На печке, кивнул Сфенос на кучу тряпок, скрученных узлом.
Бёрк торопливо просунула голову в рубашку и метнулась к топке, прикрытой старым покрывалом. Точно, тут нашлись и штаны, и недостающий носок, а на полу ждали растоптанные сапоги из потрескавшейся кожи.
Я вчера не стала свечку зажигать, объяснила она, натягивая пропажу на ногу и усаживаясь за стол.
Ты и с зажженной мимо лавки проходишь, беззлобно пожурил дочку орк.
Зато все достирала. Объявила девушка, вытащив из кармана штанов медную монетку. Вот, целый медяк! И гордо сунула её отцу под нос.
Сфен одобрительно кивнул и в поощрение, провел огромной, покрытой огрубевшей кожей ладонью, по волосам девушки. Деньги в их семье зарабатывала только Бёрк, Сфенос работал за еду и поношенные вещи, которые время от времени отдавал ему хозяин харчевни.
Еще две и закажем тебе новые сапоги, набив хлебом рот, пробубнила Бёрк.
Тебе нужнее, отпивая темный квас, возразил Сфенос.
Ему было стыдно за свою несостоятельность, и когда речь заходила об обновках для него, он всегда пытался отказаться от них.
Не начинай, возразила девушка. Сто раз уже говорили. Сначала тебе сапоги они дороже выйдут, а ты весной уже босиком ходил
Мне не холодно.
А к зиме я себе на сапоги заработаю.
Бёрк старалась говорить твёрдо, хоть уверенности в своих словах не испытывала. Обувь для орка стоила дорого. Размер ноги у Сфеноса был просто огромным по сравнению с ногами гномов. Кожи на такие сапожищи уходило много больше, и цена соответствовала. Они копили уже полгода, не позволяя себе тратить ни одной монеты.
Сезон заканчивается. Еще недели три и все разъедутся.
Бёрк зарабатывала, стирая вещи рудокопов. В эту глушь они съезжались на лето, чтобы рыть уголь в здешней шахте. Как только начинались осенние дожди, каменоломни подтапливало, и рабочие разбегались по домам.
Тогда купим в следующем году.
Её сапоги были куплены года четыре назад. Кожа отличного качества и, наверное, могла носиться еще долго, но за это время девушка выросла, и единственная обувь нещадно жала ноги, а ходить босиком было уже холодно. Бедные пальцы Бёрк не успевали заживать от мозолей.