Во сне я шла по пустынной улице и раз за разом натыкалась на темноволосого парня. Я все хотела спросить, как его зовут, но не успевала. Он исчезал, а из-за угла вылетал эр-мобиль, и мне приходилось бежать, чтобы не попасть под колеса.
Было то жарко, то страшно, то больно. Я металась по кровати и, кажется, даже стонала, а утром проснулась от истошного вопля Эммы:
Мама! Мамочка! У нее появилась новая метка!
Через миг, громко треснув по стене, дверь в комнату распахнулась, и Карла, схватив меня за руку, жадно всматривалась в черный символ, проступивший запястье.
В этот раз сложное переплетение черных линий сложилось в ажурную бабочку.
Можно, мне? взмолилась Эмма, пожалуйста!
С чего это тебе? Ты в прошлый раз получила от нее метку. Теперь моя очередь.
Там ерунда была! Пение какое-то дурацкое!
Все равно по очереди! Камилла уступать не собиралась.
Тихо вы! цыкнула на них Карла.
Мачеха и сама была не против получить новую отметку. В прошлый раз я «подарила» ей долгую молодость, благодаря которой в свои почти пятьдесят, она выглядела не больше чем на тридцать, чем вызывала лютую зависть о подруг.
Сначала надо разобраться, что это за дар, а потом уже решать кому он больше подойдет.
Мои дорогие родственники делили дар, принадлежавший мне, и не сомневались, что я, как и прежде, его отдам.
А я Я мечтала о том, чтобы поступить в Весмор. Мне уже восемнадцать и с нерастраченной меткой есть шанс попасть на отбор. Только вряд ли Карла меня отпустит.
Я помню, чем все закончилось в прошлом году. Осенью у меня проступила метка на плече, и я собиралась ее сохранить для поступления, о чем и сказала мачехе. Меня тут же посадили под замок и не выпускали из дома, до тех пор, пока я не отдала дар одной из сестер, и строго настрого запретили даже думать об академии.
Я смирилась. Временно. Ждала восемнадцатилетия и надеялась, что метка снова появится.
И вот это случилось. Теперь надо как-то улизнуть от родственничков, добраться до Хайса и попасть на отбор в академию.
Глава 1.2
Подумаешь метка. Да у меня их уже штук пять было! Тоже мне событие.
Покончив с рисованием, Карла поднялась из-за стола.
После завтрака отправляйся на рынок. Возьмешь у Марты молока, а у Эрнеста свежих колбасок из печени. И не задерживайся! Одна нога здесь, другая там! А я пока с этим разберусь, потрясла перед моим лицом сложенным вдвое листочком.
Хорошо, матушка, покорно согласилась я и тут же прикусила язык, потому что Карла подозрительно прищурилась. Чтобы погасить ее бдительность, я заискивающе улыбнулась, а можно мне булок маковых взять? Пожалуйста.
О моей любви к выпечке Карла знала, поэтому взгляд немного смягчился:
Ладно возьми. На всех, проворчала она, отсчитывая несколько дополнительных монет, семь штук.
Семь штук означало, что им достанется по две, а мне одна. Но сейчас булочки меня интересовали мало.
Главное улизнуть. Словно почувствовав мой настрой, мачеха снова нахмурилась и, чуть поразмыслив, строго добавила:
Девочки пойдут с тобой.
Проклятье!
Как скажете, матушка.
Она опять подозрительно прищурилась и долго смотрела на меня, выискивая подвох. Так ничего и не высмотрев, зычно позвала:
Эмми, Камилла! Хватит спорить. Идите сюда!
Сестры отозвались не сразу. Лишь спустя пару минут они появились на нашей крохотной темной кухне и, сердито переглядываясь, подошли к матери.
Проводите Еву до базара.
Я не хочу, тут же надулась Камилла, пусть Эмма с ней идет.
Эмма оказалась более догадливой и, наградив меня хмурым взглядом, торжественно пообещала:
Глаз с нее не спущу.
Умница, дочка.
Тут и Камилла сообразила, что к чему, и поспешно присоединилась:
Я тоже пойду.
Карла одобрительно улыбнулась своим дочерям, потом переключилась на меня и погрозила пальцем:
Смотри у меня! Чтобы никаких глупостей!
Я снова покорно кивнула и пошла собираться.
Через полчаса мы вышли из дома. Впереди я, с большой хозяйственной сумкой и бидоном под молоко, а сестры следом за мной налегке, с маленькими кокетливыми сумочками через плечо. При этом их новые туфельки звонко щелкали каблуками по мощеной дорожке, а мои стоптанные сандалии при каждом шаге делали вот так: чмок-чмок-чмок-чмок.
Всю дорогу до базара я старалась пониже натянуть рукав, чтобы прикрыть свою новую метку. Мне казалось, что сглазят, что если она будет у всех на виду, то я ее потеряю, а этого допустить было никак нельзя, потому что метка мой единственный шанс попасть в академию.
Я уже придумала, как отделаться от надоедливых сестер, и поэтому, когда мы добрались до рынка, первым делом отправилась не за молоком, и даже не в мясные ряды за колбасками, а прямиком в кондитерскую.
Мне бы только капельку удачи, а дальше справлюсь.
В лифе были припрятаны несколько монет, которые удалось утаить от матушки, в сумке позвякивал содержимым холщовый мешочек. Этого должно хватить на переправу до Хайса. Осталось только до нее добраться.
Верхняя половина деревянной двери была распахнута настежь, и пленительные ароматы свежей выпечки обволакивали всю улицу. Возле пекарни, уютно примостившейся на первом этаже кирпичного дома, как всегда, было шумно и оживленно. Люди что-то покупали, продавали и просто общались, обсуждая последние новости и сплетни, а заодно жадно принюхивались и урчали пустыми животами. Я бы и сама не против отведать маковую булочку или румяный пирожок со сливами, но не сегодня.