Нервный срыв. Срыв от чувства собственной никчемности, ненадобности, бесполезности, незначимости, отвращение вместо жалости и понимая, вместо самолюбия
Гордость сменилась на ненависть и презрение.
Понимание на отрицание.
Самокритика на самобичевание
Вспомните свои чувства, когда рядом тот, кто вам больше всего ненавистен
А теперь представьте, что он это и есть вы сами
Не сбежать, не скрыться, ни на секунду упокоения
Кажется, я подхожу к грани того, что самоубийство станет не просто уходом из жизни, а - расправа с самым большим врагом моей жизни
Тот, кто испортил все, кто сломал меня, кто лишил всего самого дорогого
Лишил даже будущего.
ВСЕГО!
Не простить и не смириться
- Мария, - я испуганно подскочила на месте и невольно обернулась к дверям.
- Привет, Лили.
- Привет, как ты?
- Никак, ничего хорошего.
Лили, медсестра и новая моя хорошая знакомая. Не раз я пыталась высказывать ей свое наболевшее. Она делала вид, что понимает, и что ей искренне жаль. Увы, простите, простите, но не верю я в честность этих слов!
Да и не заслуживаю я сострадания.
Не заслуживаю.
Хотя не устаю ныть, уповать на свою гадкую жизнь. Идиотическая песня калеки. Песня, которую носишь в себе. Ненавижу! Ненавижу и проклинаю тот миг, когда срываюсь и начинаю жалеть себя, изливать свою боль кому-то.
Слабое существо, а потому и срываюсь. Срываюсь. Больше не буду Не буду
Правда?
- Сегодня же Рождество. Мы все в холе собираемся. Устроим настоящий праздник для всей дружной, «больничной» семьи. Спустишься?
- Спасибо, но не стоит.
- Мария, прошу.
- И что я там буду делать?
- Рождество вечер чудес. Давай веселиться.
- Прости, но я в чудеса больше не верю
- А дети верят. Хотя бы для них сотвори сказку. Ради них мы все это и устраиваем. Хотя нет, не только ради них. Что я вру Так что давай, дорогуша, поднимайся, и поехали виз
- И что мне? Вокруг елки в коляске плясать?
Тяжело сглотнула.
- Нет. Почитаешь им сказки, - голос пристыжено стих.
- А вы сами не справитесь? Думаю всем не хватит шумно вздохнула и отвернулась от девушки.
- А у нас очень много детей, - радость резко сменилась на печаль. Боль. Слишком, и не все уже могут покидать свои кровати. Злость, злость? Я узнала в его голосе ноки обиды и ярости. - Каждый год мы творим для них сказку, превращаем обыденный вечер, ночь одиночества и тоски в надежду и чудо. Неужели, так сложно? Сама не веришь в сказку, не лишай ее других. Ты жива и будь благодарна за это Богу. Слышишь?
Покраснела.
- Я буду минут через пять.
- Давай я помогу забраться в кресло.
- Не нужно, иди. Я сама, сама
Слезы едва удерживались на моих ресницах
Вот такие слова лишь заслуживаю я, лишь упреки... Иначе я лишь говорю о ненависти к себе, а на самом деле гадкая жалость, прикидываясь червивой злостью, роет, грызет мою душу, взывая к слезам и боли.
Кретинка
Глава Тринадцатая
***
(Луи)
Шум. Гам. Вопли.
Это не городская больница, а какой-то сумасшедший дом.
И чего праздник раздувать в нечто грандиозное?
- Простите, Вы не подскажите мне, где я могу найти Марию Бронс, какой номер палаты? Пострадавшая при крушении поезда.
- Молодой человек, не кричите так! Не нервничайте. Сегодня же праздник!
Тяжелый вздох.
- Мадам, я так устал за сегодня, что готов убить любого , - холодным, ровным голосом произнес, лишая возможности сомневаться в серьезности моих слов. - Так что будьте благоразумны, и просто скажите мне, где я могу найти Марию Бронс.
Запнулась. Дернулась. Нервно скривилась.
- Прямо по коридору, и выйдете в холл. Она сейчас там, ваша Мария.
***
Я замер. Замер, в оцепенении Не мог поверить своим глазам
***
(Мария)
Навязчивое, удушающее чувство волнения. Я не могла понять, что происходит.
Испуганно обернулась
Короткий, скользящий взгляд, и вдруг застыла
Наши глаза встретились
Боль? Жалость?
В его холодных озерах сейчас взорвался истинный, горячий, жгучий гейзер и вдруг резко застыл, застыл, мгновенно сковавшись льдом - заледенели струи и брызги, так и не достигнув корки снега.
Калека
Я читала в его глазах осознание этого
Инвалид
Намертво прикованная к креслу
Ужас Разочарование Отвращение Неловкость
Резко отвернулась
Милая, пристыженная улыбка, желая скрыть обиду и боль. Застывшие в горле слезы. Застывший крик, визг, писк
Скользящий взгляд по взволнованным, увлеченным историей, детишкам, отрезвляющий взгляд - и принялась дальше читать, оживляя в их сознании волшебный мир сказки «Гимн Рождеству».
НЕ думать! Не думать!
Сцепить зубы и не думать!
***
(Луи)
Все еще не в себе Боялся вздохнуть.
- Молодой человек, будьте так добры. Помогите мне, - слова кружились в голове, рьяно пробиваясь к сознанию, но неуклонная оборона шока стирала все старания в прах.
Я не сразу осознал, что иду по какому-то коридору, ступеньки лестницы, завороты, повороты, переходы
Что это?
Незнакомая
девушка, медсестра, жадно ухватив меня за рукав, настырно тянула куда-то за собой.
Что ей надо?
Хотел, было, прошептать, спросить, но слова застряли в груди вместе с воздухом.
- Хорошо? вдруг обернулось ко мне это странное существо и, жадно всматриваясь в глаза, попыталось отыскать там рассудок, откопать ответы.