Я думаю, что выяснение роли данной женщины-врача при Берии было бы очень важно. Интересно, где же Аллилуева видела эту женщину до смерти Сталина и видела ли она ее после его смерти?»
То есть автор задумывается над тем, как бы довести придуманную им версию до логического завершения.
Все вышеприведенные версии о последних днях и часах жизни Иосифа Виссарионовича Сталина прямо или косвенно связаны с Н.С. Хрущевым. Однако со второй половины 70-х годов вдруг «заговорили» офицеры личной охраны Сталина, которые к тому времени были уже достаточно пожилыми людьми. Инициатором публикации воспоминаний офицеров охраны был полковник А. Рыбин, который работал в охране Сталина до 1935 года, а затем длительное время возглавлял службу безопасности Большого театра. Что заставило А. Рыбина заняться исследованием причин болезни и смерти Сталина, неизвестно. Хотя он не был свидетелем последних дней жизни Сталина, но всю свою оставшуюся жизнь он посвятил этой проблеме, написав целую серию статей под общим подзаголовком «Записки телохранителя». Отдельные статьи были впоследствии опубликованы в виде брошюр, из которых наиболее известны следующие:
«Рядом со Сталиным»;
«Кто отравил Сталина»;
«Сталин и Жуков»;
«Сталин в октябре 1941 года»;
«Сталин на фронте».
Впоследствии свои заметки о жизни
его на диван в большой зал. Все четверо понесли товарища Сталина в большой зал. Видно было, что он уже озяб в одной нижней солдатской рубашке. Видимо, он лежал в полусознательном состоянии с 19 часов, постепенно теряя сознание.
Сталина положили на диван и укрыли пледом.
Срочно позвонили министру Государственной безопасности С. Игнатьеву. Он был не из храбрых и адресовал Старостина к Берии. Позвонили Г. Маленкову и изложили тяжелое состояние Сталина. В ответ Георгий Максимилианович Пробормотал что-то невнятное и положил трубку. Через час позвонил сам Маленков и ответил Старостину: «Берию я не нашел, ищите его сами».
Старостин бегает и шумит: «Звони, Лозгачев». А кому звонить, когда уже все знают о болезни Сталина. Еще через час позвонил уже сам Берия: «О болезни товарища Сталина никому не звоните и не говорите». Так же мигом положил трубку.
Я остался один у постели больного. Обида от беспомощности перехватила горло и душили слезы. А врачей все нет и нет. В 3 часа ночи зашуршала машина у дачи. Я полагал, что это врачи приехали, но с появлением Берии и Маленкова надежда на медицинскую помощь лопнула. Берия, задрав голову, поблескивая пенсне, прогромыхал в зал к Сталину, который по-прежнему лежал под пледом вблизи камина. У Маленкова скрипели новые ботинки. Он их снял в коридоре, взял под мышку и зашел к Сталину. Встали поодаль от больного Сталина, который по роду заболеваемости захрипел.
Берия: «Что, Лозгачев, наводишь панику и шум? Видишь, товарищ Сталин крепко спит. Нас не тревожь и товарища Сталина не беспокой».
Постояли соратники и удалились из зала, хотя я им доказывал, что товарищ Сталин тяжело болен.
Тут я понял, что налицо предательство Берии, Маленкова, мечтающих о скорой смерти товарища Сталина.
Снова я остался один у больного Сталина. Каждая минута тянулась не менее часа. Часы пробили 4, 5,6, 7 утра, а медпомощи и признаков не видно.
Это было ужасно и непонятно: что же происходит с соратниками товарища Сталина?
В 7.30 приехал Н. Хрущев и сказал: «Скоро приедут врачи». В 9 часов 2 марта прибыли врачи, среди которых были Лукомский, Мясников, Тареев и др. Начали осматривать Сталина. Руки у них тряслись. Пришлось помочь разрезать рубашку на товарище Сталине.
Осмотрели. Установили кровоизлияние в мозг. Приступили к лечению. Ставили пиявки, подавали больному кислород из подушки.
Так больной Сталин больше полусуток пролежал без медицинской помощи» .
Как видим, «версия охраны» разительно отличается от всех, рассмотренных выше, версий Н.С. Хрущева. Похоже, что офицеры охраны ничего не знали о версиях Хрущева, ну а Хрущев, который в это время был уже в мире ином, не мог предполагать, что будут «вспоминать» охранники после его смерти. Именно эта «нестыковка» «классических» версий о якобы насильственной смерти И.В. Сталина и породила множество вариантов «уточняющих» версий, наиболее одиозные из которых будут рассмотрены в предлагаемой читателю книге.
Несколько слов о третьем, «мифологическом» источнике информации, которым пользовались некоторые «исследователи» причин болезни и смерти Сталина. Наиболее полную «коллекцию» экзотических мифов собрала Е. Прудникова, часть из которых приводится ниже:
«Есть предположение, что Сталина устранили: у него было высокое давление, и вечером ему подмешали в пищу тогда редкое, а ныне распространенное средство для гипотоников, поднимающее давление. Эффект был острым, но картина не такой, как при инсульте, когда смертельный исход если наступает, то через два часа после начала приступа. Между тем даже с момента, когда почувствовали неладное, до приезда дочери и членов Политбюро прошло не менее б часов.