Все началось, когда Хозяин проснулся. Он вышел из шатра в сопровождении жен. Толпа расступилась, пропустив их внутрь круга. Когда в его центр вынесли остатки зеркала, орки и прислуга испуганно зашептались. Хозяин стоял смурнее тучи, его «главная» жена пыталась делать вид, что произошедшее ее ужасает, хотя Анна читала в ее глазах плохо скрываемое удовлетворение. Лишь страж, который все эти месяцы охранял клетку, выглядел действительно печально. «Спасибо» проговорила губами Анна, глядя ему в глаза. Ему наверняка тоже попадет, но, она надеялась, не слишком сильно.
Ты приговорена к смерти, малка! громко произнес Хозяин. Но перед этим тебя высекут десять плетей за десять лет несчастий, которые ты на нас навлекла. Может, боги будут милостивы к нам, приняв твои страдания.
***
Орки спешно наполняли обозы хрусталем. Рабов в ночь трогать не стали. Чтобы дело шло быстрее, Норг снял с дежурства даже стражу. Так он надеялся задобрить Повелителя, а заодно и поскорее от него избавиться.
Вэон сидел на лошади, наблюдая, как продвигается загрузка, но его мысли то и дело возвращались к пленнице. В военных походах он не злоупотреблял силой, не был излишне жесток, и все же война есть война. Люди терпели всякое, но сойти с ума Сколько же она там просидела? Грязная, одичавшая, с жадностью поедающая сырое мясо. Мужчина поморщился, отгоняя неприятные воспоминания.
Норг постарался погрузка закончилась еще до рассвета, и Вэон решил не задерживаться. Увиденное угнетало его и вызывало странные чувства. Ему хотелось поскорее оставить это место, чтобы избавиться от них. Потому, как только все было готово, отряд тронулся в обратный путь. Когда обозы выехали из холмов на равнину, дроу глубоко втянул порыв встретившего их свежего ветра.
С вечера ты не проронил ни слова, обратился к Вэону брат, но тот лишь молчаливо посмотрел на него и снова уставился на дорогу. Жуткое зрелище, да?
Ты о чем? не понял дроу.
Та женщина в клетке. О чем она думала?
Я не смог прочитать ее мысли, она же сумасшедшая.
Может, так для нее и лучше не понимать, что происходит. Просто хотеть есть, спать, согреться. Рычала на Норга,
стоило объяснять ему причины ее неумения, да и выходить из образа невменяемой Анна пока не собиралась, чтобы у колдуна больше не возникало желания влезать ей в голову. А потому она продолжала молча растирать ушибленное место. Не дождавшись ответа, дроу подвел лошадь к горе-наезднице и, подхватив ее сзади за талию, поставил на ноги. Успевшее присохнуть, платье резко отошло от ран, заставив женщину сжать зубы, и начало пропитываться свежей кровью. Анна почувствовала, как мужчина замер, а затем осторожно спустил ткань, оголяя верх ее спины. Он досадно выругался и убрал руки с плеч. Над ухом прозвучала фраза на незнакомом языке, а кожу начало слегка покалывать.
Я остановил кровь, обратился Темный к своему спутнику, но ей нужен лекарь получше меня.
Он снял куртку, постелил на круп и снова потянул женщину к животному. Колдун прижался руками к лошадиной морде и что-то прошептал. Кобыла послушно легла на живот.
Делай, как я, мужчина перешагнул одной ногой через седло и вполоборота посмотрел на Анну, ожидая ее реакции.
Женщина молча подошла и попыталась перенести ногу через лошадиную спину, но потеряла равновесие платье оказалось узким. Если бы эльф вовремя не придержал ее за шиворот, она бы снова свалилась. Мужчина наклонился и, что-то ворча себе под нос на чужом языке, дернул подол. Так неожиданно, что Анна взвизгнула и стукнула наглеца по рукам. Ткань разошлась, оголив ногу Анны, а Темный снова выругался на своем. Его спутник смотрел на них сверху и пытался сдержать улыбку.
Садись! скомандовал эльф.
Со второй попытки у нее это получилось. Лошадь тронулась с места. Но стоило Анне вцепиться в луку седла, как колдун бесцеремонно переложил ее ладони к себе на живот:
Здесь держись! Поняла? Свалишься еще раз там и оставлю! бросил он ей через плечо.
«И чего орет? Я же вроде как сумасшедшая, а не глухая».
Тебе надо поучиться обращаться с девицами, подшутил над ним Тирон.
Это не девица, а глупая рабыня. Избавлюсь от нее, как только привезу во дворец.
Анне сейчас не хотелось думать, что означало его «избавлюсь», в конце концов, вряд ли это было в буквальном смысле. Зачем бы тогда ее спасать? Больше волновало, как долго ей предстоит ехать верхом. И хоть в этом положении держаться было гораздо удобнее, близость Темного напрягала. От волос мужчины шел тонкий аромат трав, а от нее откровенно воняло. И как ни старалась она держать дистанцию, в таком положении это выходило с трудом, стоило лошади идти чуть быстрее, она волей-неволей прижималась к его спине.
После бессонной ночи и пережитого глаза начали слипаться. Пытаясь отвлечься, женщина разглядывала уши колдуна острые, слегка оттопыренные, но в целом уши как уши. Самка наслаждалась свободой. Она то брела рядом, то срывалась с места при виде какого-нибудь мелкого зверька, то просто носилась, поднимая за собой столб пыли. «Надо бы как-то назвать ее», подумала Анна и начала перебирать в уме собачьи имена. Очнулась только, когда ее голова безвольно ткнулась Темному в спину. «Плевать. Пусть думает, что хочет. А мне надо поспать». Она прижалась к нему и обняла покрепче. Мужчина напрягся. Но Анна не придала этому значения и погрузилась в дрему.