Aru Kotsuno Эльф, который любит мир
На юбилейный фест «Дорогами Средиземья».
Фандом: Средиземье Толкина
Персонажи: Даэрон
Категория: Джен
Рейтинг: General
Жанр: Сонгфик
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Философские размышления, Фик о второстепенных героях
Комментарий автора: Самопиар, прикрытый нездоровой дозой описаний и размышлений. Я вас предупредила.
Сюжета нет, есть атмосфера.
Песня: https://daeronnharp.bandcamp.com/track/-
Страница произведения:
Вот эльф, который любит мир.
А в мире королевский пир,
Но никакого пира, и уж тем более короля, на пустынном побережье нет. Здесь вообще никого нет, за вычетом чаек, уныло и растерянно галдящих, мечущихся в нежно-розовом небе на фоне клонящегося к морю солнца.
Ещё три часа назад здесь играли дети; тонкие загорелые тела их скользили под водой, изображая могучих китов, валялись в песке подобно огромным мохнатым собакам, которых разводили в двух днях пути отсюда, строили замки, смешивая гальку с песком и водорослями, бегали босиком, не боясь пораниться об осколки стекла, то и дело попадавшиеся между камнями. Впрочем, ласковая волна уже давно сгладила всё то, что осталось от острых краёв.
Взрослые не приходили на этот берег. Им было лень, некогда, они предпочитали пляжи поближе к деревне и покрасивее. Казалось, что-то их удерживает вдали от этого места, чем дети и пользовались, но ничего особенного они здесь найти не могли ни ореола таинственности, ни хоть какой легенды или страшной истории не было связано с этой бухтой. С наступлением сумерек дети разбредались по домам, а с возрастом вообще переставали сюда возвращаться. Будучи смертными и осознавшими свою смерть, они не тратили своё время на то, что считали обыденным и неинтересным; только на необходимое и самое лучшее из доступных.
Любимой арфы нежный звон
И голос той, в кого влюблён.
Тонкие, узловатые пальцы спрятавшейся под одиноким кедром фигуры перебирали воздух, словно лаская невидимый инструмент, но лишь немелодичные крики чаек были им ответом. Горе-музыканта это не смущало, он уже давно научился отключать своё сознание от реальности, прислушиваясь к внутренней музыке. Под его руками оживали струны, заботливо натянутые для него ветром, а может быть, это были тонкие росчерки дождя; его голос, ныне тусклый и потрескавшийся, тем не менее, всё ещё блистал отголосками былой силы.
Он пел вполголоса, словно пытаясь убедить сам себя, что всё ещё существует.
Хрустальность вод больших озёр,
Вершины отдалённых гор,
Снега зимой, весной цветы,
Избыток летней теплоты,
Память услужливо подбрасывала образы: первая вылазка за пределы Дориата, первая песнь, посвящённая весеннему кузнечику на ромашковом лугу, представление во дворец, птицы, донёсшие с гор весть о спрятанном городе. Чёрная прядь волос юной принцессы
Эльф прикрыл глаза от разгорающегося на западе пожара садящегося солнца, самый краешек которого ещё только-только мазнули морские волны; огненно-алый диск бережно поцеловал своё отражение и отступил, подчиняясь прихоти отливного движения вод; но не пройдёт и пяти минут, как он вопьётся в дразнящую рябь своего двойника и не отпустит его, пока не сольётся с ним воедино и оба они не исчезнут, чтобы завтра повторить своё представление. Морской воздух неуютно холодил плечи, но по сравнению с мучительной июльской жарой ерунда. По сравнению с многовековой, пусть и затупившейся от времени, что те стекляшки, вынесенные из глубин на берег, болью душевной ерунда тем более.
Шумливых птиц весёлый гвалт,
Всё, что имел и что раздал,
Зверей лесных и нежный
дождь,
Всё, что с собой не заберёшь.
Любишь храни. Пусть даже не для себя, говорил себе странник. Как будто я хоть на минуту мог представить её своей! Нет, если я что-то и позволял себе в мечтах, то, наверное, быть ей любящим братом. Именно поэтому пытался её спасти. И именно поэтому ошибся.
Любишь отпусти. Подари свирель мальчику, который извлечёт из неё больше богатства звука, чем ты сам. Отдай роскошную рубашку в ней нуждающемуся, у тебя есть ещё. Каждую нотку, оброненную в толпу, люби всем сердцем, и потому отпусти летать на свободе. Ничто не ценно, будучи мёртвым грузом, поэтому если любишь и дорожишь дай ему глоток жизни, свободы реализовать себя, своё назначение. И сам не становись мёртвым грузом, покуда есть силы не быть мёртвым; и что, что понятие мёртвый к бессмертным неприменимо?.. Где они все теперь?
Эльф поплотнее закутался в когда-то бывший зелёным, а теперь уже безнадёжно потёртый плащ и уставился на запад. Глаза моментально заслезились от яркого света, но он продолжал смотреть, не мигая, на восьмёрку из двух крепко связанных между собою солнц. Он считал их своими друзьями, так же как и грозу, дождь, старые деревья и полузаросшие тропинки. Последними своими друзьями на этой земле.
Вот эльф, который любит свет,
Вот хочешь верь, а хочешь нет,
Пустынный отзвук тишины,
Всё, чего эльфы лишены,
Смерть была бы прекраснейшим из возможных выходов. Раствориться в небытие или просто однажды перестать дышать. Рассыпаться песком на пляже, чтобы ничего не подозревающие дети утром строили из тебя замки и оставляли на тебе следы своих маленьких ног. Замереть навсегда, превратиться в мумию, чтобы случайно нашедшие иссохшее тело люди провели над ним погребальный обряд. Врасти в дерево, переплестись с ним нервами и корнями и множество лет провести, размахивая серебристыми листьями по указке воздушных потоков, пока корень не истончится или какой-нибудь местный не срубит могучий ствол.