Но я этого сделать не могла, пересилила себя с трудом и освободилась из объятий.
- Пойдем, тебе надо отдохнуть и поесть,- проговорил тихо Семён Алвисович.
- Я не могу,- сложив руки на груди, я отрицательно покачала головой.
- Хочу остаться рядом с сыном. Когда он проснется, может испугаться. Я обещала всегда быть рядом
Меня мягко перебили:
- Ему нужна сильная мама. А тебе нужны силы, а для этого надо поесть. Ты еле на ногах стоишь. Поспать тебя будет не уговорить, но поесть ты обязана. Не отказывай- последнее слово прозвучало как-то просящее, и я сдалась.
- Хорошо, может у них есть здесь буфет? Я могла бы там перекусить. Только недолго.
- Катя,- укоризненно посмотрел он на меня.
- Что?- удивилась я, внимательно смотря в его глаза, которые как показалось полыхнули желтизной.
Бред конечно, это всё от нервов и усталости уже кажется.
- Мы пойдем в соседнюю палату. Там есть стеклянное окно, ты сможешь смотреть на сына, и одновременно покушать,- потянул он меня в дверь, которая оказалась совсем рядышком.
Частная клиника, куда привез нас с сыном преподаватель, была не очень большой. Палаты были расположены не так, как я привыкла в обычных больницах. Но на то она и частная, чтобы отличаться. Тем же комфортом например.
А за комфорт надо платить,- подумалось мне тут же.
Когда я смогла затолкать пару ложек горячего, и немного насытиться. Посмотрев, что сын продолжает спокойно спать. Его уже не рвало, небольшой румянец на щеках, говорил, что ему уже легче. Хотя румянец мог свидетельствовать о температуре. Но датчики подключенные к нему, говорили об обратном.
Решила уточнить о местных расценках:
- Семён
видя, как мать борясь за наши жизни стала уходить за грань, чтобы отдать все силы своему потомству, тут же перехватил нить. Произвел ритуал, объединяя крупного щенка и нас - недокормышей.
Росли мы очень привязанные к друг другу, деля практически всё на троих. Но жизнь в последующем охладила нашу связь. У каждого появились свои стремления, свои виденья жизни. Нет, мы так же поддерживали друг друга, дополняли, поддерживали. Но жили уже по разным городам, имея каждый свой бизнес и приоритеты в жизни.
Генри остался в стае, правая рука отца. Броня, увлеченный машинами и всё, что к ним прилагается, устроился в другом городе, ведя сеть салонов легальных и не очень.
Я же, всегда был самый мягким, по мнению наших родителей. Сострадательней что ли?
Долго учился, познавая человеческий мир и мир оборотней. Внутренний мир, если буквально выражаться. Сеть частных клиник моё детище, вот уже более двадцати лет.
Разговора было не избежать, я это понимал, но оттягивал, как мог. Что удавалось делать в течение четырех месяцев. Постепенно приручая к себе Катюшу. Хотелось позже их познакомить, намного позже.
Насмешка судьбы, истинная пара на троих. Хотелось бы всё изменить, но не судьба. Ритуал над новорожденными волчатами не позволит. Никогда!
Да и истинную у нас встретить проблема, тем более нам троим. Каждая волчица на учете, не говоря уж о полукровках. Над ними трясутся, холят и лелеют. Поэтому я не очень любил бывать в стае.
Поморщился: - А приходиться!
До встречи своего истинного или истиной мы слабы, многому подвержены. Приходится лечить, раз выбрал свою стезю.
Полукровной называли тех, в ком хоть есть капля волчьей крови. В любом поколении. Чистокровных оставалось не так много, но и немало. Преимущество перед чистокровными было существенное, они могли родить и не от истиной пары. Но волчата в таких союзах не могли оборачиваться, часто болели или не болели во все, но получали что-то другое в виде осложнений. Многие, в ком меньше было крови на половину, не доживали до совершеннолетия. Поэтому все, кто был в стае, стремились найти пару. Найти где-то не учтенную полукровку, это как гром среди ясного неба.
Вновь зазвонил телефон, я прикрыв дверь вышел из палаты.
Сколько не тяни, а ниточка всё равно приведёт к концу.
Сколько я уже себя корил, за то, что не сдержался. Не смог. Когда почувствовал её в своих руках, не сдержался. Впитывая её запах, привлекая к себе, потерял голову.
Как итог они, по нашей связи, испытали то же самое. Сильные эмоции при тесном контакте с парой вышибли почву из-под ног.
Теперь не отступятся.
Надо было решать. Очередная волна призыва давит сильнее.
- Да, слушаю,- активировал я наконец-то экран телефона.
- Ты где?- прорычал в трубку Броня.
- На работе,- как можно безразличней ответил я.
- Чтоб через два часа был в доме,- в приказном тоне ответил он.
- Зачем?!- спросил, как в ни чём не бывало.
Не получилось.
- Сёмочка,- ласково проговорил Генри, перехватывая телефон у брата. Не играй с нами. Я ведь могу и по-другому- снова давит, но так предупреждающе.
- Буду,- коротко бросил я, тут же чувствуя, как меня отпускает.
Звонок прекратился. Я же выдохнув, снова заглянул в палату. Прикрыл на мгновение глаза, запоминая образ, и вышел окончательно.
Дорога заняла несколько часов, в два я не уложился. И это на самом деле не зависело от меня. Пробки никто не отменял.
Меня уже ждали. В каждом пригороде были небольшие поселения оборотней. Где жили уединенно. Склок и разборок, а тем более воины уже давно не было. Каждый ценил жизнь оборотничества. Пытая сохранить то, что есть.