Крик раздался еще ближе. Кожаный огрызок лямки от арбалета выскользнул из рук, но я перехватила древко едва ли у самой земли, тут же вскинула его на плечо и собралась стрелять в летящего на меня на всех парах зверя, что нещадно рычал и фыркал с каждым преодоленным ярдом из десяти, разделяющих нас.
Беги! раздалось слева от меня знакомым все голосом самого ГоШенора.
Кинувшись наперерез, он упал на колени перед лусканцем и полоснув того по брюху правым клинком. Тут же увернулся от раздирающего удара лапы оборотня, всадил в бочину левый, живо подскакивая с колен.
Но тот и не думал сдаваться, начал неистово размахивать лапами.
Беги, кому сказали! вновь проорал герцог застывшей мне с арбалетом в руках. Я же медлила. Я видела, как стреляла в оборотня, и значит, должна выстрелить! Точно должна!
Взвела спусковой курок, зарядив новую стрелу, ибо перед тем заряженная ушла в ствол. Прицелилась выстрелила, и Попала в плечо, отвлекая при очередном замахе лусканца внимание на себя.
Что творилось дальше за моей ныне спиной, увы, мне неведомо, потому как я вновь бросилась наутек! И при первом же падении уронила арбалет, мое единственное, по сути, спасение. И зачем только удумала брать с собой эти маленькие пилочки?! Подскочила и снова устремилась вперед, радуясь тому, что за мной никто не гонится. Одна только мысль не давала покоя, как там Шенор?.. Лишь бы подмога подоспела. Лишь бы он выжил!
Сердце, выстукивая бешеные ритмы, звучало в ушах барабанной дробью, стопудовая тяжесть налилась в мои ноги за один миг, и я чуть наземь не осела, а вместо этого остановилась, чтобы отдышаться. И поняла, что, убегая, умудрилась выбраться на окраину леса. Вон и подмога спешила с вилами, дубинками и палками на изготовке.
Что не могло не радовать. И потому бросилась к ним, абсолютно позабыв обо всем, о чем потом не раз и не два успела пожалеть. Но увы, на тот момент я думала лишь о Шеноре и лусканце.
Но едва я приблизилась, то заметила пугающее... Толпа состояла из одних мужчин. И как назло, я предстала перед ними сущей оборванкой грязной и растрепанной.
А заметив ускорившихся в мою сторону первых молодчиков, остановилась и, наоборот, стала пятиться обратно в лес.
Стоять! гаркнул один из них, парализуя мои ноги напрочь одной только силой своего басовитого голоса.
Я-я-я хотела было что-то сказать. Но в ответ услышала:
Держи ее!
Что?.. Зачем? тут же вырвалось у меня, глядя на окружающую с обоих сторон толпу. Там оборотень в лесу!..
А-а-а протянула толпа.
Один кривозубый, старый дед хмыкнул, протягивая вперед палку:
Ба Какая краля в нашем рале. А ты тады пошто в лесутоти шаришьси? Неужоль с Гишем спелася?
С кем-кем?
Ха, девулька говорит убийцу не знает! прокричал явно глуховатому деду рядом стоящий, тот, что помоложе, крепкий детина, умом, правда, увы, не отличающийся. О чем свидетельствовал его придурковатый как вид, так и взгляд.
Чей-то вериться с трудом, протянул старикан, похоже командующий парадом, чем напугал только еще сильнее. Ну-ка, обыщите девульку-то. Карманы ее нам все и скажуть.
Я-я-я графиня Орсхейм! возмущенно прокричала, глядя на протянувшиеся руки двух ближайших мужчин, шагнувших ко мне спереди и сзади.
Ага, а я герцог Сабрис заржал прыщавый дрыщ, кривляясь лицом, что заправский придворный шут. А затем и вовсе то ли засмеялся, то ли спародировал осла.
Да как вы смеете! возмутилась и дернулась я, почувствовав пальцы, лапающие с обоих сторон. Всплеснула руками, прежде чем противной и вонючей дланью мне не заткнули рот, мешая не только говорить, но и дышать.
Оп-п-па! выдал тот самый настырный дедок, выхватив у меня из руки сложенный стилет. А девулька-то не проста. На войну никак собралася с пилчкой дамскай.
Хе, вот и еще один напильник, порадовался тупорылый детина, выудив из моего кармана второй и он же последний стилет. Толпа грозно загудела, будто бы заочно решив обвинить меня во всех смертных грехах.
У-у-у н-н-н среди какофонии разных голосов высказался заика, точнее попытался.
Я же дернулась в надежде хотя бы отлепить от себя смердящую ладонь. Не получилось, потому впилась в его руку ногтями.
Ха, девка-то с коготками попалась. Только
и поржал с моих попыток удерживающий меня бородач.
У-у-у н-н-нее к-к-кровь, договорил худосочный юноша, тут же сдув с носа длиннющую челку, наверняка мешающую зрению.
Кровь? Ха, да, видим, все ноги себе сбила.
От кого убегала-то? вопросил кто-то из толпы, прячась за спинами впереди стоящих. И как только углядел?
Мм-м! попыталась приказать, чтобы меня отпустили! Но увы, толпа только и продолжила глумиться, пугая меня с каждой секундой все больше и больше.
Н-н-на шее, ответил заика, заставляя всех вдруг разом умолкнуть. И шустрый дед, схватив меня за плечо, не дав засветить ему рукой куда-нибудь, лишь бы не приближался, отодвинул в сторону мои волосы и пристально разглядел шею с обеих сторон, пыхтя.
Фу-у-ух, вроде не кровосос, выдал он, облегченно вздохнув вместе с остальными.
А я с ужасом вспомнила про метку, которую мне поставили эти ублюдки перед смертью. Только не это!
И дед, похоже, прочитал мои мысли, потому как тут же схватился за мочку и дернул за плечо.