Тем лучше для нее. Потерев руки друг об друга, добавил: Там, куда мы ее отведем, любят усмирять строптивых...
Как вести... Куда вести?!
Страх сковал мои уста, но я все же выдавила из себя подрагивающим голосом:
Я-я-я графиня! Вы получите б-б-больше золота, как только приведете меня в Орсхейм....
У-у-а-ха-ха! откровенно заржал другой уродливый краснощекий с носом картошкой, лапая мое распластанное на земле тело в поисках оружия. А вытянув из правой ботфорты еще один стилет, оба разом хмыкнули. И тот, что со сломанным шнобелем, поделился ужасающим:
Нам заплатили, чтобы графиня больше не появлялась в Орсхейме. Усекла? Эка гусыня на золотых яйцах не усидела. Неужели нельзя было ублажать своего муженька активнее, чтобы он не захотел от тебя избавиться?
«Я знала! Я так и знала, догадывалась же, что спица наверняка неспроста лопнула... Хейс, с-с-скотина...» подумала мысленно и мазнула взглядом по голым стволам деревьев, в попытке понять, в какой стороне ближайшая деревушка Хосса, названная в честь одного старейшины.
Ну-ка, ну-ка. Бежать удумала?! взревел ублюдок в капюшоне, схватив меня за волосы, дергая их назад. Отчего заколки с заостренными концами упали тут же в листву.
А-а-а! проорала я, дернувшись от боли. И, судя по всему, клок моих волос остался у него в клешне, ибо этот скот вновь хватил своей пятерней по моему затылку.
Убью!
Откинув голову назад и вперив ненавистный взгляд в своего мучителя, я была вынуждена приподняться с земли на вытянутых руках, чтобы попросту остаться со скальпом. Радовало одно, пошарив пальцами в листве, нащупала заколку. Есть! Осталось дождаться момента.
Сюда смотри! проорал этот подонок, вытащив из кармана мой же стилет, и развернул его со щелчком одним лишь взмахом.
И я даже заметить не успела, как этот сын подзаборной черканул меня за ухом, обжигая кожу острой болью.
Стиснула зубы до скрипа, чтобы только не закричать и сдержаться. Металлическая рукоятка заколки впилась в ладонь от силы сжатия и переполняющей злости. Жди, Летти, жди... еще не время!
Вот теперь убегать уже бесполезно!.. кривоносый хмыкнул, обдав кожу моего лица стойким ароматом спиртного и желудочным настоем от язвы.
С этими словами краснощекий подался ближе и скривился от удовольствия, подхватывая в руки концы своего пояса на мешковатых перелатанных штанах, поддакивая с придыханием:
Ага-ага! Где бы ты не появилась, этот знак падшей женщины никогда не позволит тебе попасть в приличное общество. А неприличное Затем этот высунул вперед свой язык и нетерпеливо заскулил второму: Слух, давай, может, я ее первый оприходую?
Ха! Держи карман шире! бросил ему ублюдок, что удерживал меня за волосы. Но его приятель не унимался:
А давай, кто быстрее спустит штаны, того и девка?!
Вот оно! Ну-ну, дерзайте, посмотрим, удастся ли.
Но эта парочка, на мое счастье, не услышала мои мысли.
Выпустив волосы, кривоносый проворно скинул арбалет, болтавшийся на плече, на землю поодаль слева и схватился за шнурок.
Все также стоя на коленях, крикнул:
Идет!..
И это было последнее, что произнесли его мерзкие губы. Заколка острым концом вошла в шейную артерию, как игла в пуховую подушку. Кровь брызнула. Бандит упал с остекленевшими глазами.
Ш-ш-шлю!.. заорал приятель отныне трупа, метнувшись в мою сторону.
Однако приспущенные штаны из-за расслабленного ремня спутали ему все планы, заставляя этого дурака вспахать и без того плоским, как лепешка, носом землю. Мне же осталось только перекатиться по земле до арбалета и выпустить заряженную стрелу в грудь вновь кинувшегося на меня с ревом неудачника.
Заваливаясь вперед, этот боров чудом не раздавил меня своим весом. Пинок заставил того упасть набок.
Немного отдышавшись, я все же поднялась с земли и полезла забирать свои стилеты обратно. Один, выпущенный из руки в момент падения кривоносого, валялся в пожухлой листве. Другой, похоже, где-то в глубинах карманов спущенных штанов краснощекого уродца, испустившего дух. Потому махнула на него рукой и собралась уже выйти к тракту, сетуя на пугливость Стрелки, ускакавшей наверняка обратно к конюху герцога, любовно расчесывающего гриву этой красавицы накануне.
Была бы я лошадью, то к такому заботливому тоже вернулась пренепременно. Точно! За мной же могут вернуться те стражники из его крепости, что, конечно, не могло не радовать. Однако стоило только занести ногу обратно на дорогу, вышагивая из противной и местами чавкающей листвы вперемешку с сырой землей, как я услышала вначале душераздирающий крик в той стороне. Да совсем близко! А затем раздался волчий вой, протяжный, громкий
Уа-а-а! простонало мое горло, прежде чем я закрыла себе рот ладошкой! Ну и глупая же я, сидела бы себе в
крепости под защитой! Но-но-но! А как же видения? Я же видела, что стреляла с арбалета, а затем волка.
И так и случилось! Заметив сверкнувшие глаза вскинувшегося лусканца, что два желтых уголька, глядящих на меня из глубины лесного частокола голых стволов деревьев, я бросилась наутек. Листва скользила под ногами, корни и коряки, через которые то и дело спотыкалась, сбивали ноги под тканью до синяков и наверняка даже ссадин.