Что за чушь?! взвизгиваю я, чувствуя резко нарастающую панику. Так нельзя! Это невозможно! Нет!
Сама не замечаю, как в отчаянной попытке высвободиться из его стального захвата, начинаю со всей дури молотить его твёрдую грудь сжатым кулачком.
Пусти меня! Пусти немедленно! Так нечестно!
Но где мне, слабой девочке, поколебать генерала драконов? Стоит неподвижно, будто высечен из камня. Впрочем, так оно наверняка и есть.
Борюсь из последних сил, пытаясь вырваться. Я вспотела. Лицо красное. Волосы растрепались. А ему хоть бы что!
Эй, полегче! Совсем здесь одичала? ухмыляется этот гад, продолжая меня удерживать. Придётся посадить тебя на цепь, ха-ха!
Эта низкая шуточка становится последней каплей для меня, всю жизнь росшую в несвободе. С рёвом раненого зверя бросаюсь на него. Вцепляюсь ногтями в его лицо. Я хочу сделать ему больно! Больно, больно! Стереть с его лица эти мерзкие превосходство и снобизм! Совсем как в детстве. Ничего не изменилось.
Ах, ты, дрянь! шипит он, вытирая кровь со щеки. Ну, всё!
Рывком разворачивает меня к себе, а в следующий миг раздаётся щелчок. Один, следом за ним второй.
И я обмякаю. Из лёгких выбит весь воздух.
Смотрю поражённо на уродливые металлические браслеты, вновь сковавшие мои запястья, затем на ухмыляющегося Райгона, явно довольного собой!
Драконий Бог, как же я его ненавижу. Нет, не так. Как я его НЕНАВИЖУ!
Склони голову, Аурэлия, повторяет приказ глухим голосом.
Никогда!
Что ж, посмотрим, как ты заговоришь после ночи в камере. Надеюсь, она научит тебя послушанию и смирению.
Что? хлопаю глазами, уверенная, что мне послышалось.
То! передразнивает он, затем грубо хватает меня за руку и выволакивает из ритуального зала.
Тащит вниз по ступеням. Я подчиняюсь, иначе рискую свалиться вниз и переломать ноги.
Господин генерал! Госпожа Аурэлия! вытягивается по струнке знакомый стражник, недоумённо хлопая на меня глазами.
Райгон игнорирует его. Проходит вперёд, мимо грязных пустых камер с кучами наваленной в углу соломы.
Отвратительно воняет сыростью и мочой. Мне чудится шевеление по углам, наверняка там полчища крыс, которых я боюсь до трясучки.
Не показывать, как мне страшно. Не выдавать себя. Не доставлять ему такого удовольствия.
Я словно отключаюсь от происходящего. Вздрагиваю от лязганья решётки. Затем меня грубо вталкивают внутрь камеры. Приплыли.
Слышу скрип железа и характерный щелчок: это Райгон захлопывает решётку.
Подскакиваю к ней, обхватываю холодные гладкие прутья голыми руками.
Ты не смеешь! Не смеешь так поступать со мной!
Посиди-ка здесь, усмехается он, небрежно облокачиваясь на решётку с внешней стороны. Пока будешь думать над своим поведением, наглая человечка.
Его счастье, что между нами решётка, иначе бы я Довольно прищуриваюсь, замечая кровавые следы от своих ногтей у него на щеке.
У вас всё лицо в крови, господин генерал, шепчу сладким медовым голосом, хлопая глазками, в которые напустила туману. Дракон замирает. Хмурится, наблюдая за мной. Кто это вас так отделал? Неужто, какая-то девчонка? Ай-яй-яй! Теряете хватку!
Со смехом отпрыгиваю от решётки, по которой ударяют кулаком, но уже в следующий миг осекаюсь под тяжёлым взглядом дракона. В нём чёрная тьма и лютая ненависть, от которых я давно отвыкла.
Отступаю на несколько шагов назад, вглубь камеры, дрожа от страха и радуясь, что нас разделяет спасительная решётка. Молю Драконьего бога, чтобы Райгону не взбрело в голову открыть её и войти в камеру.
От его пробирающего до косточек взгляда и жутких слов мороз по коже:
Наконец-то я дождался этого, Аурэлия! Час расплаты настал, рычит он обманчиво мягко, а сам будто режет мне кожу на лоскутки своим
жутким взглядом. Ты выйдешь отсюда моей послушной рабыней, готовой сапоги лизать по первому же требованию! Или не выйдешь вовсе.
Катись в гаргулью задницу! заставляю себя быть храброй, но голос дрожит. Никогда! Никогда я не буду твоей рабыней!
Его глаза вспыхивают. Лицо дёргается, затем он выплёвывает, презрительно морщась:
Тогда чувствуй себя как дома, принцесса!
Замираю. Это обращение в устах врага звучит как издёвка. Так меня в шутку и ласково называл старый лорд моя принцесса, чем дико бесил своего законного сына и наследника.
И вот сейчас у Райгона звёздный час, чтобы отыграться на мне:
Понимаю, вещает он театрально, изображая сожаление, что эта куча соломы в углу мало похожа на твою мягкую постель, но другой у тебя больше не будет! Я всегда говорил отцу, что он зря тебя баловал. Теперь справедливость восторжествовала, ты там, где и должна быть!
Что б тебя гаргульи драли, Райгон, шепчу устало и отхожу вглубь камеры.
Устало сажусь на кучу соломы.
Наша стычка меня измотала. Я просто хочу, чтобы он поскорее убрался.
И тебе приятного вечера, принцесса! слышу его насмешливый голос и глухой звук удаляющихся шагов. Кстати, я бы на твоём месте был осторожней. Слышал, местные крысы не прочь полакомиться щёчками и носиками молоденьких девушек.
Резко вскакиваю на ноги под его удаляющийся смех.
Крысы? Он сказал крысы?
Судорожно осматриваю солому и углы камеры, тонущие во тьме.
Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! кричу ему вслед, глотая слёзы.