У вас есть сестра?
Что? остановилась девушка.
Сестра, старшая? переспросил я. Вы так похожи на одну женщину!..
Нет, виновато улыбнулась девушка. У меня нет сестры. Даже младшей. Это ваш способ знакомиться?
Мне не надо с вами знакомиться, неожиданно вырвалось у меня. Я и так знаю, что вы Ольга
Вот как? попыталась улыбнуться девушка, но робкая улыбка тут же исчезла с ее лица. Из глаз улетучилась небесная синь и осталась лишь речная серость. Темные брови нахмурились. Это уже интересно. Наводите обо мне справки? Что вам еще удалось узнать?..
Она прищурилась, презрительно поджала губы и уголки их мелко запрыгали, словно девушка собралась заплакать.
Из моей головы разом вылетели все мысли, в ней завертелась одна лишь лаконичная фраза: «Ну ты и придурок!» А Ольга резко дернула головой, словно стряхивая непрошенные слезы, повернулась и стремительно зашагала дальше.
Я остался стоять, провожая девушку взглядом, и продолжал повторять: «Придурок! Придурок! Придурок!..» Видимо, я произнес это справедливое, хотя и чересчур мягкое по отношению к себе определение вслух, потому что два тощих парня-очкарика, как раз проходившие мимо, гоготнули, блеснули на меня очками и один из них бросил:
Еще какой!..
А второй добавил со злорадством:
Так и вьются вокруг Ольги!.. А она их отшивает, отшивает... судя по тону,
его самого Ольга тоже отшила.
Строит из себя, фыркнул первый очкарик, тоже вряд ли пользующийся Ольгиной благосклонностью. Прынца ждет!.. Даже Серегу ...отина послала...
Парни отошли уже довольно далеко и фамилию неведомого Сереги я не расслышал то ли Фотин, то ли Шотин, то ли Сотин... Да мне он в то мгновение был, откровенно говоря, до лампочки, этот Серега. В моей дурной башке уже трепыхалась новая мысль: «У Ольги никого нет! Она свободна!..»
А радовался-то я рано. Пока отвлекался на парней Ольги и след простыл. От ближайшей остановки как раз отходил автобус, я машинально отметил номер «восьмерка»... но что мне это могло дать? Да я и не был уверен, что Ольга села в этот автобус, она могла, например, свернуть в переулок...
Определение «придурок» снова вернулось в мою обескураженную голову, теперь усиленное неким отглаголенным непечатным прилагательным. Как же я смог так бездарно упустить свою судьбу?! То, что Ольга именно моя судьба, я уже ничуть не сомневался. И, бросившись исправлять допущенную ошибку, тут же совершил очередную...
Я помчался в тот самый переулок, ибо бежать за автобусом было бы на порядок глупее. Но и этот мой поступок не стал венцом благоразумия. Добежав до перекрестка, я ринулся было по пустынному переулку, но через несколько шагов остановился. Переулок-то и впрямь оказался пустым, лишь по противоположной стороне неспешно ковыляла старушка с хозяйственной сумкой в руке. Если даже Ольга и свернула сюда, то успела уже зайти в любой из подъездов четырех ближайших домов. Или прошла переулок насквозь и вышла на соседний широкий и шумный проспект, где шансов найти девушку у меня уже попросту не было.
И вот тогда-то я понял, в чем заключалась моя вторая ошибка. Вместо того, чтобы бежать, сломя голову, неведомо куда, мне надо было попросту догнать и расспросить тех двух очкариков!.. Пусть бы они и посмеялись надо мной, и послали куда подальше хотя, подозреваю, они вряд ли рискнули бы это сделать, но я все равно бы их уговорил, выклянчил, вымолил бы информацию об Ольге!
А теперь? Что делать теперь?
Единственно разумное, что я догадался сделать, это пройти в ту сторону, откуда шли Ольга и те двое парней. Следуя логике, которая все же как-то еще действовала в моем волком воющем сознании, я решил, что поблизости должен быть какой-нибудь институт, или техникум, или что еще там академия, колледж, где могли пересекаться эти двое неудачников с Ольгой. Но я прошел несколько кварталов, прочесал и соседние улицы, а из «учебно-воспитательных» заведений мне повстречался лишь детский сад «Веснушка», шахматный клуб «Белая ладья» и опорный пункт милиции номер восемнадцать... Правда, неподалеку была еще и библиотека единственное место, где я мог бы представить Ольгу в обществе тех двух желчных хлюпиков, но двери ее оказались закрытыми, хотя, судя по расписанию наклеенному изнутри на дверное стекло, она еще должна была вовсю работать.
Но все-таки, исключать вероятность того, что библиотека закрылась только что, я не стал, и завтра решил начать поиски прямо с нее. Ведь только она была теперь моей единственной зацепкой! Если не считать еще одну, совсем уж никуда не годную Серегу с обрывком фамилии... Да будь она мне известна и полностью, где бы я стал его искать в почти полумиллионном городе?
А библиотека да, шанс... Только надо прийти к самому открытию, к десяти, пока библиотекарь еще помнит последних читателей. Если помнит... И если согласится помочь...
Согласится, куда она денется! Я зашел в ближайший продовольственный магазин и купил большую коробку конфет. Там же на последние деньги благоразумно приобрел бутылку не самого дорогого коньяка. Конфеты предназначались библиотекарше, а коньяк моему начальнику, ведь завтра придется отпрашиваться с работы, а заработанных отгулов у меня не было.