-Как же...- собственный голос показался жалким писком, дыхание сперло, посему больше вымолвить ничего не смогла. Только и стояла, хлопая большими пушистыми ресницами.
-Так вот. Дед я твой, родной дед. С матерью твоей, стало быть, несчастье, иначе не отдала бы тебя Рона ни в жизнь, верно?- прищурившись, он ожидал ответа, впрочем, уже ему известного от Вацлава, а ещё раньше- от деревенских. Разве ж кто бы посмел не всё Князю доложить?
-Да...Она...Эти люди, они убили её - горе поднялось изнутри, удушливой волной, заставив задрожать нижнюю губу, а глаза набухнуть от слех.
-Охотники. Псы инквизиции!- словно выплюнул Князь- я предупреждал Рону!- с горечью в голосе добавил он- предупреждал, но она не послушалась!
Князь отпустил ее руку, во взгляде его читалась мука.
-А ..мой отец?- осмелилась задать вопрос Танита.
-Он погиб спустя год после твоего рождения. Спасая твою мать- бросил Князь, будто бы небрежно, но Танита видела, что даже годы не смогли стереть из его памяти ту боль, что он испытал, потеряв сына.
Девочка, кивнув, всхлипнула- вот ведь как. Отец, о котором мать ни разу за всю жизнь не говорила, а вопросы обрывала, мёртв. И мама.
-Одни мы с тобой на белом свете остались, верно, внучка?- ласково потрепав её по голове тихо произнес Князь. И девочка, не выдержав, кинулась к нему в объятия. Мужчина, обнял ее, словно самое ценное в жизни.
-Ну, ну, полно! Никому я тебя в обиду не дам, запомни! И разлучить больше никому не позволю! До последнего вздоха защищать стану!
И Танита поверила - такой решимостью был полон его голос, таким огнем горели глаза.
Согласилась. Ровно до тех пор, пока не сказал Князь, что от матери отречься придётся. Всем говорить, что не ведала её - растили вдали от города няньки да кормилицы. Почему далеко так? Слаба была здоровьем совсем, вот и рекомендовали лекари на природе жить, вдали от суеты городской.
А мать? А мать погибла вместе с отцом в тот день. Оказывается, для всех оно так и было- помог Князь бежать невестке, хоть нежеланной, но клятвы его сыном были принесены перед лицом Бога истинного, а, значит, нерушимы. А всем сказал, что погибли сын с женой в страшном пожаре, что охватил весь дом. И только сам он да еще самые верные слуги знали- то были Охотники. Пришли они за Роной, чтобы убить. Драгар, сын Князя, сражался за свою жену до последнего. Но на глазах жены был убит. А затем ...затем ведьму пытались сжечь. Но огонь внезапно охватил помещение. Все сгорели, а мать, что держала на руках Таниту, невредимой спаслась. Поняла она, какой дар в дочери.
Князь с воинами подоспел лишь к пепелищу. Рону он нашел чуть позже, пряталась она у реки, не зная, что делать дальше. Отказалась она поехать в замок, под его защиту. Боялась, что и там найдут, не пощадят. Да и ребенка не пожалеют Вот и выхода не было- сказал Князь всем, что погибла невестка в том страшном пожаре. Лишь смог внучку живой объявить, еле уговорив Рону на это. Он, гордый мужчина, Князь, воин, а молил едва ли не на коленях невестку, ведь мог и силой принудить. Но не стал. Неправильно это было бы. Да ради памяти сына. Решили лишь, что когда станет взрослой дочь- заберет её
в замок Князь. А пока мала- пускай хоть немного утешением матери послужит.
Нехотя, но Танита согласилась, вняла доводам деда- больше всего на свете мать хотела бы видеть дочь живой. И сама для этого готова была на любую ложь. Разве ж неправда изменит чувства Таниты к матери? Нет. Ибо дочь любит и будет помнить вечно Рону, зато для охотников никакой, почитай, связи с ведьмой нет больше. Всего лишь несчастный ребенок, лишившийся обоих родителей.
5
-Танита, ты прекрасна!- Вацлав, замерев от восхищения, оглядывая Таниту.
Небесного цвета платье, украшенное на пышных у плечей рукавах и корсете сотнями крохотных лазурных жемчужин. Несомненно, старый Князь велел начать скупать их еще несколько месяцев назад на рынках Салезии, у самых искусных ныряльщиков, что не боялись нырять за такими сокровищами прямо вглубь опаснейших рифов.
Подчеркивая тонкую талию и пышную грудь, платье струилось вниз. Несколько слоев полупрозрачной ткани поверх светло-голубой юбки придавали наряду лёгкости и воздушности. Рыжие волосы были распущены, а голову украшал искусный обруч из белого золота. Множество крохотных синих цветов из драгоценных самоцветов на нем переливались всеми оттенками лазури, стоило свету попасть на их тонкие грани.
Но не это восхитило мужчину, отнюдь, - нежные алые губы, словно припухшие от поцелуев. Алебастровые плечики, тонкая жилка на нежной шейке, взмах длинных ресниц- когда же та маленькая девчонка, что танцевала в придорожной гостинице, волоча по полу дешевое зелёное платье, выросла и превратилась в эту прелестницу? Поистине, не зря о красоте её говорят едва ли не по всему Средиземью. Вспомнив, сколько женихов приезжали в замок сами или присылали гонцов с дарами, Вацлав невольно сжал кулаки. И ведь многие из них будут на приёме!
-Вот уж и правда?- игриво щелкнула его по носу Танита, искоса любуясь своим отражением в большом зеркале на колесах, что привезли утром слуги. Не замечая изменившегося настроения мужчины, она шутливо продолжила- А сказывают, что ты на дану Фреду заглядывался, да так, что едва с коня не упал,- намешливо протянула она, вовсю делая вид, что ей это все равно. На самом деле Вацлава она искренне, всей душой полюбила еще с того момента, как он, весь в крови, заглянул в двери экипажа, одним махом убив чудовище, что пыталось лишить жизни саму Таниту.