Вдоволь напоив детей, мы с женщинами покосились на занятых своими делами грозных двуликих и, по очереди, воровато сделали по паре глотков и сами, полностью опустошив бурдюк.
- На повозку! Быстро!
После очередной рычащей команды особо пугливые бросились к нашей телеге бегом, но мне, увы, это было не по силам.
Сильно хромая, я старалась идти настолько быстро, насколько могла, по-прежнему крепко удерживая Катику за руку.
Ожидаемо, что мы с моей девочкой влезали на повозку последними и, когда оборотень поднял и закрепил задний борт, оказались сидящими у самого края. Вскоре я поняла, как нам не повезло! Мы с Катикой оказались в первом ряду среди невольных зрителей того наказания, которому подвергли девушек, которые попытались сбежать.
С нашего места было хорошо видно, как на поляну с безумным выражением лиц выскочили беглянки, которых пригнал, рыча и скаля пасть, огромный чёрный волк.
Девушки, шумно и часто дыша, упали, привалившись к ближайшей телеге. Дама в шляпке с перьями тут же попыталась спрятаться под днищем. Остальные девушки, недолго думая, на четвереньках, пригибая к земле головы, полезли за ней.
Я впервые видела оборот, быстрый и странно простой для такого необычного действия, как внешнее превращение животного в человека. Чёрный волк встал на задние лапы, как собака, показывающая фокусы на ярмарке. Встряхнул головой. Вытянул лапы. При этих движениях волчья пасть плавно превратилась в лицо, а мохнатые конечности в руки и ноги. Одновременно, черная шерсть
незаметно, но невероятно быстро, начала сильно редеть. Я даже не заметила, в какой момент пушистую волчью шкуру заменила человеческая кожа, несколько более волосатая, чем у обычного взрослого мужчины.
Пока оборотень снимал с шеи связку со своей одеждой и разворачивал её, мой взгляд невольно выхватил, ничем не прикрытое, мужское хозяйство двуликого. Что ж По крайней мере, теперь я знаю, что, чисто внешне, там тоже всё, как у людей.
Оборотень ловко надел облегающие штаны на завязках и башмаки. Тунику и меховую накидку, перед этим, небрежно бросил на телегу. С завистью посмотрела на тёплый мех. У меня уже зуб на зуб не попадал от холода. Я подгребла к себе побольше соломы со дна повозки и прижимала к груди Катику, вместо грелки, пряча руки под полами её пальто. Хорошо, что оно у девочки было очень тёплое и она совсем не мерзла.
Тем временем, обнажённый по пояс, оборотень быстро подошел к тем самым кустам, за которыми мы оправлялись, выломал несколько веток, одним движением очистил их от редких листьев и мелких отростков, вернулся к повозке, под которой тряслись от страха пятеро беглянок, и вытащил из-под неё первую жертву.
Стараясь отодвинуться поглубже под полог, мы сидели, как мыши в норке, и смотрели, как двуликий, по одной, наказывал провинившихся. Он остервенело лупил каждую девушку получившимся пучком розог до тех пор, пока все тонкие ветки в его лапище не ломались. Потом оборотень набрасывал на руки несчастной верёвочную петлю, затягивал, и привязывал длинным концом к заднему борту нашей телеги.
Не знаю, было ли девушкам больно, учитывая пальто, плотные юбки и прочую одежду, что на них надета, но страшно точно было. Очень. И им. И нам.
Пока двуликий ломал ветки для каждой следующей экзекуции, громко выли и плакали, и уже наказанные, стоя у заднего борта, и те, что ещё жались под повозкой, ожидая порки, и моя Катика, прижимаясь ко мне всё теснее, и другие дети, и многие девушки.
Впрочем, надолго всё это не затянулось. Очень скоро наша тихо скулящая под пологом женская компания уже снова катила по мягкой грунтовой дороге в неизвестное будущее.
Пятеро беглянок, как скотина на привязи, шли за телегой, быстро перебирая ногами. Представительная дама потеряла свою красивую шляпку. Её причёска растрепалась, волосы лезли на лицо, закрывая глаза.
Как ни странно, меня случившееся относительно успокоило. Откуда-то появилась слабая уверенность, что нас, хотя бы, не съедят. Подобный конец особенно сильно пугал меня. Да, захватчики заставляют нас, пленниц, подчиняться. Их требования понятны: не шуметь, не убегать. Похоже, по мере приближения к Большим Лесам, оборотни становятся менее жестоки. В начале пути, ту женщину, что просто кричала, в наказание убили. А только что, пятерых беглянок просто кое-как выпороли, не снимая толстой верхней одежды, и ведут с собой. Всех оставили в живых!
Так хочется верить, что и дальше нашей жизни ничего не угрожает! Я покрепче прижала к себе уснувшую Катику.
Глава 3
Место на телеге, которое досталось мне после остановки, оказалось ужасным. Задний борт колымаги был вполовину ниже боковых, поэтому натянутое сверху полотно не закрывало пространство до самых досок. Неласковый осенний ветер, иногда, закручиваясь вихрем, бросал ледяные дождевые капли прямо мне в лицо. Сидеть здесь было намного холоднее, чем в глубине повозки, несмотря на то, что Катика, которая решительно не стала прятаться за мою спину, была неплоха в роли живого одеяльца. Она спала, прижавшись к моей груди, обнимая ручонками за талию.
Хоть немного отвлечь себя от тягот невольного путешествия разглядыванием окружающих пейзажей, увы, не получается. Потому, что, едва поднимаю глаза, чтобы посмотреть наружу, сразу вижу перед собой пятерых, из последних сил, плетущихся за повозкой на короткой привязи девушек.