Знаешь, знакомство с ними у меня было не очень приятное
Ну, объяснишь девицам как нехорошо обижать Всадников, не нуди!
Ашту снова расплылся в улыбке, услышав за дверью мягкие шаги. Анвар недовольно заворчал, но молча сел обратно в воду и на этот раз позволил вернувшейся девице прикоснуться к себе. В чем-то Ашту был прав.
Глава 4
К сожалению, далеко уйти таким темпом не удалось. По узким улочкам, паутиной опутывающим дома города, передвигались странные, мрачные личности. Одни шли медленно и насторожено, прислушиваясь к каждому шороху. Другие, наоборот, двигались развязно, означая свое приближение еще издали смехом, руганью и треском выбиваемых дверей. Но, по некоторым причинам, попадаться на глаза ни одним, ни другим Вериорен не хотелось. В первом случае, к эльфу навряд ли отнесутся положительно, а во втором среди прибывших на зачистку она не видела ни одной женщины, а значит ее как минимум задержат для проверки. Прячась от теней в проулках, Вериорен едва не выдала себя. Забравшись на высокую крышу, чтобы перевести дух и оглядеться, она только спустя минуту заметила, что впереди и слева от нее застыли эльфы. К ее счастью сородичи были заняты чем-то интересным на улицах и обернуться не успели. Судорожно дернувшись, эльфа метнулась по крыше туда-обратно, не понимая, где можно спрятаться на такой ровной и высокой точке, но быстро сообразила и нырнула вниз, повиснув на руках. Огляделась, насколько позволяла неудобная поза, и чуть перебрала руками вправо, где зиял провал окна. Поравнялась с проемом, нащупала ногами подоконник и, ловко выгнувшись, нырнула внутрь, где и замерла в нелепой позе, растопырив руки и пригнувшись, словно пойманный с поличным воришка. Собственно, почти так оно и было. Воровать она, конечно, ничего не собиралась, но стоящая напротив бабушка возможно думала по-другому.
Здрасте! растянув губы в кривой, нервной улыбке, поздоровалась она с хозяйкой.
Женщина, седая как пепел, несколько удивленно подвигала бровями и крепче прижала к груди удерживаемый графин. Внутри всплеснулось что-то прозрачно-рубиновое, холодное, затянувшее стекло мелкими капельками конденсата.
А вы за светлых или придерживаетесь нейтралитета? не зная, что еще можно сказать в такой щепетильный момент, пролепетала Вериорен.
Я за доброту, грозно, так что даже захотелось выпрямиться и выровнять спину (что эльфа и сделала, стоять скрюченной было очень неудобно) произнесла старушка.
Это хорошо! обнадеживая
сама себя, заявила Вериорен, а можно я у вас немножко посижу? А то там эльфы, идти страшно.
Брови старушки еще раз многозначительно пошевелились явно намекая, что эльфы не только там, но ответила она довольно доброжелательно:
Посиди. Вон, на скамью присядь, и указала на лавочку у стены когда-то бывшую простой деревянной, а теперь укрытую вышитым покрывалом. Сверху на нее были навалены такие же пестрые подушечки.
Спасибо, облегченно выдохнула Вериорен, присаживаясь на лавку боком. Сесть и облокотиться на стену не позволял лук, а снимать все и в случае чего пытаться унести в руках не хотелось.
Старушка окинула взглядом гостью, затем несколько неуверенно всмотрелась в графин и, опустив его на низкий столик у стены, перетянула тот ближе к лавке. От раздавшегося скрежета захотелось заткнуть уши, но Вериорен сдержалась, лишь поморщилась болезненно.
Вновь окинув взглядом получившуюся картину, старушка сходила куда-то и принесла еще два простых глиняных кубка и блюда со сладостями.
Освежись пока. Вино вот, сама делала.
Туманить голову не хотелось, но и отказать доброй женщине Вериорен не смогла и с кивком благодарности пригубила напиток. Вино оказалось вкусным. Не таким, как эльфийские, легкие и сладкие, а слегка кисловатым, но при этом насыщенным, ярким.
Старушку звали Муни. Она без перерыва рассказывала Вериорен истории из жизни: о муже, исчезнувшем в море; о сыне, последовавшим за отцом; о соседе, с которым женщина разбила на склонах гор виноградник. Сколько они так сидели, Вериорен не бралась судить. Но о незнакомой недавно старушке она теперь знала больше чем о собственных родителях. Теплая атмосфера, добрая женщина и славное вино расслабили, отвлекли от последних проблем. Но Свет не пожелал прощать предательнице такого пренебрежения. Еще недавно далекие крики и грохот внезапно раздались под ногами, вырывая эльфу из задумчивого созерцания. Вериорен испуганно вскочила, глядя на старушку круглыми глазами. Но та приложила палец к губам, медленно встала и так же неторопливо пошла встречать гостей.
Где-то внизу лязгнул запор, загомонили испуганно голоса, а после раздались грубые крики и грохот сапог по старой лестнице.
Вериорен, словно зверек в силке, метнулась из угла в угол. С трудом заставила себя остановиться и подумать. Осторожно выглянула в окно, убедилась, что с той стороны никого нет и вновь нырнула в комнатку. Сдвинула на столе все так, чтобы вошедшие поняли старушка была здесь одна. Схватила свой кубок и осторожно, постоянно осматриваясь, вылезла через окно на крышу.
Собратьев на крышах тоже не оказалось, но со стороны широкой улицы, где были входы в дома, слышалась их певучая речь. Вместе с ней звучали и грубые крики, и ругань, и плачь с воплями боли.