Когда все закончилось, Анну колотило от пережитого. Что думать она не представляла и только дрожала на стуле посреди гостинной, глядя как выводят плененных волкодлаков.
Офицер-берендей, закончив с волкодлаками, вернулся к Анне и опустился рядом с ней на табуретку уже в приличном человеческом обличии, облаченный в форму. Он взял её за руку и произнес:
Анна, душа моя, что же вы не сказали о них?
Страх пережитого все ещё сотрясал колдунью нервной дрожью.
Я боялась.
Чего же вы боялись, Анна? удивился офицер.
Что вы меня изобличите
От услышанного собольи брови Михаил Вольдемаровича поднялись на лоб, он выдохнул:
За что же мне вас изобличать?
А то вы не знаете, что я колдунья, вздохнула Анна.
Все ещё озадаченный, он кивнул.
Знаю. И знаю с самого перевого момента, как вас увидел. Точнее, даже раньше.
Теперь пришла очередь удивляться Анне.
Что это означает? не поняла она.
Офицер-берендей подался вперед, сократив расстояние между ними чуть больше, чем разрешают приличия, но Анну это сейчас не волновало. Хотя волнение ее одназначно охватило, но совсем другого толка.
Он произнес:
Мой путь из Архангельской губернии в столицу на Неве проходил через опасные и непроходимые леса. Медвежий клан берендеев сообщили, что ежели со мной стрясется что в дороге, должен дотянуть до города. А там найти заезжий двор колдуньи в Мытнинском переулке. Так и случилось. Подрали меня лешие в дороге. Основной медвежий отряд ехал позже, а я впереди. Вот и получил по полной. Но вы, голубушка, меня спасли. Как же я могу вас изобличать?
Анна слушала и с каждым словом с неё будто снимали по пудовой гире. К концу рассказа она и вовсе себя чувствовала, как бабочка, готовая вспорхнуть в любой момент. А от того, с каким жаром на неё смотрел офицер-берендей своими карими глазами, и вовсе краснели
щеки.
Он улыбнулся и сказал:
Вы мне вот что скажите, Анна.
Что же?
Помолвлены ли вы с кем-нибудь?
В груди колдуньи вспыхнуло так жарко, что она не сдержала смущенной улыбки, но ответила:
Михаил Вольдемарович, ну откуда колдунье помолвиться?
Лицо оборотня-медведя просияло улыбкой во все белоснежные зубы, он проговорил, поднимаясь и протягивая ей руку:
Тогда предлагаю немедленно исправить эту ситуацию.
Ох смутилась Анна и сердце сладко пропустило удар. Только есть одно дело.
Какое?
Нужно выпустить из шкафа Акулину. Она все еще там сидит.