Девушка составила посуду на поднос и пожала плечами.
Да кто ж их знает-то, душенька? Слыхивала только, что жаловались друг дружке на шум несносный. Да все из комнаты нового постояльца. Уж я их успокаивала, пеняла на ветер, будто это он в трубе завывает. Метель какая накануне была. А они ни в какую.
Надо же. И какого рода шум?
Да кто ж их знает, душенька? изумилась Акулина. У них семь пятниц на неделе. Одни говорят что скребся кто-то, другие твердили выл кто-то. Третьи сами не поняли, что слыхивали. Да все пустое, Анна Тимофеевна. Метель была, вот и чудилось всякое.
Анна задумчиво потерла подбородок. Прежде у неё постояльцы разом не сбегали. То ли печку перекладывать, чтобы так не завывало в трубе, то ли и впрямь постоялец стонал слишком сильно. С другой стороны, раны у него были серьезные, мог и правда стонать. Хотя она ничего не слышала.
Может и чудилось, заключила она в итоге.
Ну эт ничего, Анна Тимофеевна, с уверенностью проговорила Акулина и подняла поднос. Эти уехали, так другие приедут.
И действительно приехали. Только новым постояльцам Анна не обрадовалась. Под вечер на санях прибыла целая делегация мужчин, крупных, как быки, все в тулупах, а под ними только рубахи да штаны. Но в валенках с гербовыми бляшками по краям. Представились благородными, сказали приехали по торговым делам, но по тому, как себя вели за столом, как разговаривали и переглядывались на торговцев мало походили.
Пока Анна со ступенек, ведущих наверх, где спальные комнаты, наблюдала за вечерней трапезой гостей, Акулина со стопкой белья в руках тихонько приблизилась к ней и шепнула:
Ой, Анна Тимофеевна, боязно мне что-то от этих гостей. Вон, глядите, какие глазища у них. Смотрят, чай в самую душу. Аж мороз пробирает. Да и одёжи у них не благородные.
Анна все это и сама
подметила, но пока не могла понять, кто к ней пожаловал и для чего.
Вижу, Акулина, вижу. Ты не бойся и иди стелить им постели. А я об остальном позабочусь.
Дувушка не без облегчения убежала наверх, а Анна сперва справилась на кухне, все ли в порядке, а затем самолично вынесла на подносе румяный курник и поставила на стол перед гостями.
Приятного аппетита, пожелала она с любезной улыбкой и отшагнула назад.
Гости довольно загоготали, их массивные пальцы быстро разделили пирог и вскоре на подносе остались лишь крошки. Один из гостей обернулся к Анне и улыбнулся, но улыбка показалась скорее оскалом, чем жестом дружелюбия. В глазах его, голубых до такой степени, что аж белесых, недобро отразился свет свечей.
А ты, хозяйка, чего с нами не откушаешь? спросил он, но прозвучало как требование.
Анна в ответ сдержанно улыбнулась.
Я бы с удовольствием, ответила она, но у меня ещё много дел. Хорошего вам вечера. Ваши комнаты наверху уже готовы. На долго ли у нас останетесь?
На утро выедем, с недовольством буркнул голубоглазый.
Тогда желаю вам хорошо выспаться.
5
Однако обеспокоила Анну не подготовка комнаты, которая как всегда оказалась в идеальном состоянии, а скрип ступенек и топот, означающий, что по ним поднимается большое и тяжелое тело. Она поспешила покинуть комнату, но на выходе столкнулась с голубоглазым гостем.
Сердце её екнуло в недобром предчувствии, но Анна дежурно улыбнулась.
Ваша комната в порядке, сообщила она. Я лично все проверила. Вы можете отходить ко сну.
Дикий огонек, сверкнувший в глазах постояльца, сообщил Анне две вещи: первая намерения у него не самые благочестивые, а вторая у людей таких огоньков в глазах не бывает. А, когда улыбка гостя стала растягиваться, она отлично рассмотрела белые с прожилками клыки и резцы, которые бывают у волков или волкодлаков.
Отпрянув к стене, Анна сунула пальцы в карман на пышной юбке, где нащупала настойку из борца верного средства от волкодлаков. Его она по привычке носит с собой, потому как полеты на Лисий нос, где лес густой и недобрый, могут обернуться неожиданными встречами со зверями. Но Анна и подумать не могла, что звери сами заявятся к ней в заезжий двор.
Гость тем временем оскалился ещё больше, из его горла вырвался глухой, гортанный звук.
А вы разве не останетесь со мной в опочивальне? с ухмылкой поинтересовался волкодлак.
Анна сжала пальцами склянку с настойкой и ответила решительно:
Независимо от того, желаете вы меня обесчестить иди сожрать, я вынуждена отказаться от вашего, в действительности, непривлекательного предложения.
На щетинистом лице волкодлака мелькнула тень интереса.
Вот как? хмыкнул он. Стало быть, поняла, кто мы такие?
Поняла, согласилась Анна. И советую вам мирно провести эту ночь, а затем, как и обещали, покинуть мой заезжий двор.
Выражение лица постояльца снова стало грубым и хищным, он спросил:
А ежели нет?
А вы проверьте, предложила Анна.
Решительность и смелость, которую колдунья демонстрировала, она совсем не ощущала. А если и ощущала, то лишь на половину. Настойка из борца средство сильное. Но что если она не успеет или промахнется?
А вот и проверю, вдруг проговорил волкодлак и кинулся на Анну.
Двигался оборотень быстро, колдунья успела лишь метнуться внутрь комнаты и вынуть из кармана склянку. Волкодлак бросился следом, зацепив когтями платье так сильно, что оторвал здоровенный лоскут, обнажив нижнюю юбку.