Грейсон заполучил это оружие только потому, что знал: тысяча этих гладких автоматических винтовок была подарена ополчению «Коммандос Карлайла». В связи с морозом людям выдали пятнистые зимние боевые куртки и перчатки, неофициально реквизированные сержантом Рэмэджем со склада Гвардии напротив Дворца.
Он дважды покрутил челюстью перед тем, как открыть связь.
Ударный Два, это Один. Подключи меня.
Хорошо, Первый. Цепляйся.
На зрительном экране развернулось дополнительное окно. Над ним на краю оврага разведчик высунул сенсорный конец дистанционного сканера за выступ каньона. В новом окне Грейсон увидел приземистые очертания водяных и топливных баков, переплетения ячеистой ограды. Вдалеке сквозь мерцающий туман двигалась фигура «Waspа». От железобетонного полотна, заставляя изображение дрожать, поднимался нагретый воздух.
Это наша мишень, сказал Грейсон. Он открыл связь с Ударным Три.
"Marauder" все еще стоит на месте?
Тревоги нет, сэр. Все спокойно.
Ну, это ненадолго. Ударный Два!
Он мог видеть командира тактической ударной сил сержанта Рэмэджа, трогающего нашейный микрофон.
Да, сэр!
Выдвигайтесь! Давай!
Солдаты маленького отряда хлынули вверх по склону оврага, по веревкам, укрепленными разведчиками у его края. По графику и согласно плану взвод А двигался к внешней ограде космодрома.
Грейсон глубоко вздохнул и снова почувствовал кислый воздух стесненной кабины «Locustа». Он открыл еще один боевой канал.
Ударный Четыре, ты готов?
Все здесь, лейтенант! Сержант Ларессен орал, электронные тона его голоса были странно смещены. Он, наверное, старался перекричать вой своих HVWC.
Мы готовы. Дай им знать, что ты там.
Они воззвали к самому королю Джевериду, чтобы он выбил необходимое снаряжение, включавшее восемь потрепанных, но пригодных ховеров-носителей оружия пятиместных машин наподобие тех, которые Грейсон использовал во время последней битвы. На трех из них стояли автопушки, на одной боевой лазер. Два несли бронебойные SRM Skorpiad, а остальные перевозили противопехотные тяжелые пулеметы. Эта маленькая армада не шла ни в какое сравнение с вражескими мехами. Хотя, если повезет, в открытом бою они могли бы подбить один иди два легких меха. Грейсон решил, что шансы настолько зыбки, что весь этот конвой будет служить скорее приманкой. Сейчас они мчались по пустыне с востоку от космодрома, вздымая клубы пыли, видимые за десятки километров.
Лейтенант! Это Ударный Два!
Вперед, Второй.
«Locust» по-прежнему вышагивал по каньону. Подальше имелось место, где склон был не такой крутой, чем там, где вскарабкалась наземная группа захвата. Когда «Locust» шел по каменистому дну, на экране качались и подпрыгивали красные и желтые слоистые пласты стен лощины.
Здесь два повторяю, два меха. Они вместе
Подключи меня.
Открылось окно, и Грейсон увидел, что к «Waspу» присоединился второй легкий мех. Из-за плохого изображения было трудно что-нибудь разобрать, но этот второй мех был, по-видимому, «Stingerом». Пара двадцатитонных разведчиков стремительно двигалась по полотну на восток.
Ударный Четыре, это Один.
Идем вперед Первый Ларессен, вероятно, орал, перекрывая рев пропеллеров под брюхом носителей. Фоновый шум отсутствовал, но слова сержанта искажались криком.
Вас заметили. Два меха. Повторяю два легких меха направляются к вам.
Мы поняли Первый!
Ударный Два пересылай дальность.
В окне рельефно запрыгали красные числа, выдавая показания расстояния и азимута по мере передвиженияь мехов. Эти два меха, в трех километрах от Грейсона, двигались поперек его курса под таким углом, что должны были приблизиться к местоположению «Locustа».
Грейсон ждал, изнемогая от нарастающей духоты. Если бы только это
Он проверил управление «Locustа» в последний раз. Левая рука сжала главный рычаг, выходивший из левого подлокотника кресла и скользивший по планке над коленями. Пальцы правой руки сомкнулись на черной пластиковой рукояти с правой стороны кресла. Движения рукояти контролировали лазерную пушку «Locustа», передвигая ее вверх, вниз, назад и вперед, а красная кнопка, покоящаяся под большим пальцем, заведовала спуском. Индикаторы показывали, что все системы работают и готовы к бою.
Когда Грейсон сел в свою слишком теплую кабину, его начали терзать сомнения. Атаковать одним мехом с полуобученным водителем одно из двух вражеских укреплений в разгар дня следовало расценивать как безотказный рецепт самоубийства. Грейсон отбросил сомнения прочь. Так много зависело от внезапности! Если им удастся использовать внезапность, то и налет, возможно, окончится благополучно. Он удастся. Если только Он снова запихнул сомнения поглубже. План пройдет. Он должен!
Грейсон пошарил в сумке, висевшей с одной стороны кресла, и выудил голубой лоскут мягкой ткани. Его подарила Мара период назад.
Я читала, как рыцари старой Земли брали с собой на битву локон прекрасной дамы, сказала она. Мара вручила ему кусочек платья, в котором была тогда на приеме. Тебе нужно хранить это.
Несколько секунд Грейсон разглядывал клочок материала, затем решился. Практичность выше романтики, подумал он. Мара поймет. Этой тряпицей он вытер испарину, бусинками выступившую на лбу и верхней губе.