Вампир с суицидальными мыслями? Прелесть какая. Теперь в его отношении у Киры работал не только охотничий интерес, но еще и чисто научный. Что за уникум валяется на тротуаре?
5. Первая ночь
Подъехавшее такси было ей знакомо. Уазик Патриот, повезло так повезло! Водитель внес стонущего громко Виктора сначала в машину, ловко свернув его в калачик на заднем сиденьи, а следом и вовсе к ней в номер. На кровать.
Нет, ну не на пол же было его сгружать? Она бы постоянно об него спотыкалась! Пришлось в постель, благо, та была достаточно широкой.
Вот ведь жизнь у Киры пошла: утром в постели случайный мужик, вечером еще даже больше случайный. Обхихикаться.
Звать-то тебя как? произнесла, раздеваясь и неся большое мокрое полотенце из ванной. Или это конфиденциальная
информация?
Вампир внимательно проследил за ее действиями, гулко сглотнул, когда девушка появилась совсем рядом лишь в черных лосинах и топе, плотно обтягивавшем ее полную грудь, и подняв глаза, наконец, ей ответил:
Виктόр. Я всего второй день как в России.
Кира забрала из рук у него этот несчастный платок, уложила вампирову голову на подушку и осторожно ее обернула влажным полотенцем.
Надо же, а по-русски балакаешь как на родном. Ей, парень, руки-то убери! Обломаю ведь, а ты и так дохлый совсем. Будешь дохлым и без рук.
И как так получилось, что ладони Виктора (сразу обе) легли на великолепную грудь Киры? Мистика! И ему полегчало немного. Даже голова закружилась чуть-чуть, как это бывало лишь после глотка женской крови.
Прости, это инстинкты, тихо и кротко повинился он, с огромным трудом убирая руки. Хотелось трогать и трогать, уж больно удобно ложилась эта горячая и роскошная красота в его длинные костлявые пальцы.
Инстинкты у него, беззлобно проворчала волчица, вытирая влажными салфетками кровь с лица вампира. Знаю я ваши инстинкты! Пожрать, пожрать и ещё раз пожрать! Вы на женщин смотрите исключительно как на кормовую базу. Только попробуй ко мне ещё зубами прикоснуться, и тогда будешь ещё и беззубым.
Такая красивая и такая сердитая, пробормотал Виктор, сочтя за самый безопасный для себя шаг притвориться совсем мертвым. Как опоссум, ага. Закрыл глаза, задышал нарочито-спокойно, разве что язык на бок не свесил, но решил не переигрывать. Все же, когда вокруг тебя суетится женщина, да ещё такая (ого-го какая!), это невероятно приятно.
Расслабился, засопел и сам не заметил, как заснул.
Он вообще последние полгода спал мало и беспокойно. Вначале боялся, что его найдёт клан, потом боялся, что ему не на что будет жить (много ли приличных вакансий для ботаника в этом бренном мире? А для вампира-ботаника, склонного к мизантропии?), а потом просто боялся бессмысленности существования. Особенно помня, что впереди еще длинная и холодная зима, которую предстоит провести в дикой дальней России. На вампира такая тоска нападала, что впору впасть в спячку и не выползать из берлоги до самой весны.
Устал бегать, устал бояться, устал от абсолютного одиночества, потому и за вакансию в Белогорском заповеднике ухватился как за последнюю соломинку.
Вообще-то вампиры обычно одиночки. Они не знают, что такое дружба или любовь. Все их отношения строятся на выгоде и жажде власти. У них даже родителей не бывает, и родни тоже. Но у Виктора когда-то была бабушка, настоящая, тёплая, с печкой, пирожками и прочими «бабушкинскими» атрибутами, и именно она ему вдруг приснилась.
Обнимала его, качала головой и ворчала на древнем румынском наречии что-то вроде: «Глупенький мой крольчонок, ну куда ты опять вляпался? Разве пара волчица для кролика? Гляди, не ты ее покусаешь, а она тебя»
И так хорошо ему было в этом сне, так уютно, что маленький ещё Виктор прильнул к тёплому бабушкиному боку и тут же получил такой удар в грудь, что грохнулся с кровати, словно мешок костей.
Придурок, опять грабли свои тянешь? Я думала, ты почти помер, сил на то, чтобы девушек лапать, не осталось!
Виктор сел на полу, тряся недоуменно головой. Кира, возвышавшаяся где-то сверху, на кровати, вдруг показалась ему дивной греческой богиней.
Мне сон приснился промямлил он, с мужским удовольствием разглядывая крутые изгибы тела девушки.
Эротический?
Нет, бабушка
Драные Яги! Ты что, принял меня за бабушку? Ну это вообще ни в какие ворота!
И богиня сбросила ему на пол подушку и плед, явно намекая, что на Олимп несчастному хода больше нет. Что ж, ему и на полу спать не привыкать, тем более, что подушка совершенно восхитительно пахла женщиной, легкими духами и совсем немного псиной. Но это ему даже понравилось.
Кира же свесилась с кровати, даже не подозревая, какой восхитительный вид открывает своему незваному гостю. Ей уже было стыдно. Мало ли, чего там мужику приснилось, он и сделать-то ничего не успел, да и не смог бы, откровенно говоря. А она уже раненого спихнула на пол!
А с другой стороны, не ей же на полу спать, она все же девушка. Хотя кровать в номере большая, вдвоём они прекрасно помещались.
В темноте она прекрасно его видела: бледного, изможденного, очень худого и бесконечно грустного, настолько, что ей вдруг стало его очень жаль.